Этот жестокий замысел

Я понимаю, что это не происходит в действительности, но все равно вздрагиваю от страха, когда рядом со мной появляется бледная фигура.

Догадываюсь, кого увижу, собираюсь с силами и оборачиваюсь.

Цзюнь Бэй вернулась и стоит посреди поляны. Ветер треплет ее длинные черные волосы. На ней все та же куртка поверх белой больничной рубашки и поношенные черные сапоги. На щеке выпавшая ресница, а на ногах еле заметные темные волоски. Рукав куртки сползает вниз, когда она поднимает руку, чтобы убрать волосы с лица, и кобальтовые светодиоды освещают изгиб ее лица.

Она выглядит такой живой.

Коул замирает рядом со мной, широко раскрыв глаза. Цзюнь Бэй дрожит, ее руки крепко сжимают куртку на плечах. Белые крапинки проносятся по ее лицу и застревают в волосах. Снег. Он кружит в воздухе, разлетаясь в разные стороны, и уже через мгновение падает на нас. Ветер проносится по поляне, Цзюнь Бэй дрожит. Она вытирает нос тыльной стороной ладони, а затем морщится и пронзительно чихает.

Мое сердце сжимается.

Она еще ребенок.

Ей, наверное, лет четырнадцать или пятнадцать. Испуганная и одинокая. Она вдруг кажется мне такой хрупкой. На ее шее красные шрамы, на запястье повязка.

Это Лаклан сделал с ней. Он причинил ей боль. Он разрезал ее. Какой монстр мог так поступить с ребенком?

– Зачем ты мне это показываешь? – спрашивает Коул дрожащим голосом.

Он выглядит так, словно я вскрыла старую рану.

– Это… это не я. Я не знаю, что происходит, – говорю я.

Цзюнь Бэй скрещивает руки на груди, стараясь согреться.

Она поднимает голову и всматривается в деревья позади нас, а я оборачиваюсь и смотрю в направлении ее взгляда. Кто-то есть в лесу, кто-то идет по тропе. Тени мелькают между ветвями, ветер доносит шорох шагов. Метель кружит по лесу, показывается наступающий отряд охранников в черной форме «Картакса». Коул сжимает мою руку, когда позади них появляется еще одна фигура.

Лаклан.

Несмотря на тусклый свет, я мгновенно узнаю его. Эти глаза, подбородок, растрепанные волосы.

Те же черты, что запечатлены в моих костях и ДНК. У меня перехватывает дыхание, как только он оказывается в поле зрения. Этот человек забрал мою жизнь – он скормил мне ложь, изменил мое лицо и искромсал мою личность на множество кусков. Всю неделю мы обсуждали, как убьем его, и казалось, что при виде Лаклана я тут же схвачусь за пистолет. Думала, что сразу же почувствую всепоглощающую ярость.

Но все оказалось не так просто.