Этот жестокий замысел

Лаклан внимательно осматривает поляну своими серыми глазами, и при виде Цзюнь Бэй его левая рука начинает подрагивать. Это нервный тик, который я не раз видела в хижине. Он появляется, когда Лаклан чем-то расстроен. И сейчас, при виде этого, что-то отзывается внутри. Я злюсь, но в то же время чувствую сильную, ноющую боль.

Лаклан не просто забрал мою личность. Он забрал любимого папу.

– Все в порядке, он ненастоящий, – прижимая меня к себе, говорит Коул.

Его тело словно камень, а глаза сверкают, когда Лаклан проходит мимо нас.

Коула охватывает ярость – и я чувствую, как она заполняет воздух. Я знаю, что он хочет убить Лаклана. И ничто не смогло бы удержать его, если бы тот действительно сейчас оказался здесь. Это нормальная, естественная реакция, и я думала, что буду чувствовать нечто подобное. Но ведь прошла всего неделя с тех пор, как я звала этого человека папой. Я три года любила, боготворила его и гордилась тем, что похожа на великого доктора Лаклана Агатту. И при этом знаю, что он опасен, и ненавижу его за то, что он сделал со мной.

Но не уверена, что смогла бы убить его.

– Снова убегаешь? – вышагивая по траве, спрашивает Лаклан.

Охранники встают полукругом за его спиной и вскидывают винтовки. Я не понимаю, почему Цзюнь Бэй не бежит, пока не замечаю, что от металлической опоры вьются тонкие, словно дым, синие струйки, потрескивающие электричеством. Трифазы. Облако из управляемых магнитами нанитов, которые были созданы для уничтожения органических веществ. Это то самое оружие, которое Новак использовала, чтобы заставить нас поехать в Саннивейл, но я никогда не видела, чтобы трифазы выглядели так.

Светящиеся жгуты струятся из опоры между деревьев к другим опорам, которые загораются у меня на глазах. Вместе они образуют непрерывную, колыхающуюся реку света.

Это ограждение. Барьер, который они выстроили вокруг лаборатории, чтобы не дать нам сбежать.

Он в нескольких метрах за спиной Цзюнь Бэй, но ее волосы колышутся от электричества в воздухе.

Когда охранники и Лаклан останавливаются неподалеку от нас, Коул крепче обнимает меня.

– Передай, чтобы отключили ограждение, – говорит Лаклан одному из охранников.

На миг воцаряется тишина. А затем тонкие струящиеся тросы затихают. Земля под ними обуглилась, и черная дымящаяся линия прорезает снег.

Цзюнь Бэй поворачивается, чтобы осмотреться, но все равно стоит на месте.

– Возвращайся, – говорит Лаклан. – Тебе некуда идти.

– Я что-нибудь придумаю, – бормочет она.