Этот жестокий замысел

Спотыкаясь, я бегу вслед за Леобеном и Коулом. Мои глаза слезятся от дыма, поэтому я задираю майку, чтобы прикрыть рот и остановить кашель.

– Сюда! – поднимаясь на склон и таща за собой Коула, кричит Леобен.

Лес окутывает темнота, но мы бежим вперед сквозь папоротники и кустарники, которые рвут мои легинсы. Голуби из-за взрыва безумно кружатся в небе, а от их перьев в небе вспыхивают вихри света, которые служат нам отличным прикрытием. Из-за них и крон деревьев ни одна система «Комокса» не сможет нас выследить.

Даже самые крутые алгоритмы прицела не смогут ночью вычленить что-то из миллионов светящихся птиц.

– Я подключился к джипу Коула, но не уверен, что он сможет проехать к нам через эти деревья, – говорит Леобен, а затем останавливается и смотрит вверх.

«Комокс» парит над нами, порывы ветра колышут деревья, и прожекторы, словно обезумевшие, шарят по лесу. Сейчас, под стаей птиц, нас сложно найти.

– Они скоро отстанут, – кричит Леобен, и тут сверху доносится металлический скрежет, похожий на звук перезарядки.

 – В укрытие! – кричит он и тащит Коула к дереву, когда на нас обрушивается град пуль.

Я инстинктивно прикрываю голову руками и несусь в укрытие. Вокруг меня парят светящиеся перья и проносятся голуби, падающие словно камни. Стая разлетается в стороны с яростными криками, а затем еще одна волна пуль со свистом пронзает воздух.

Нет, это не пули. Это дротики с транквилизатором.

Они врезаются в землю вокруг меня, и в стороны разлетаются брызги желтой сыворотки.

Солдаты «Картакса» не хотят нас убить – они хотят захватить нас в плен. Пытать и допрашивать. В голове всплывает образ операционного кресла с наручниками под ослепляющей лампой. Я отскакиваю от дерева и мчусь за Леобеном с Коулом, но тут что-то врезается мне в ногу.

– Черт, – останавливаясь, выдыхаю я.

Из икры торчит дротик. Я наклоняюсь и с шипением выдергиваю его. Желтая жидкость пузырится на кончике иглы, окрашенной в алый цвет. Предупреждение о повышении кровяного давления вспыхивает внизу перед глазами.

– Давай же! – кричит Леобен.

– В меня попали! – кричу я и хромаю в их сторону.

Он тянется ко мне свободной рукой и обхватывает за талию, а затем тащит вперед. Позади нас еще больше дротиков устремляется в землю. Перенеся часть веса на Леобена, я хромаю так быстро, как только могу, хотя перед глазами все плывет. Мы пробираемся сквозь деревья, голуби носятся в разные стороны, а воздух наполнен их пронзительными криками.