Этот жестокий замысел

А затем, поставив коробку со шприцами на пол, принимаюсь водить руками по телу в поисках припухлости или других намеков на осколки. Кожа на его спине все еще отливает серебром и кажется очень твердой из-за наносетки, которая активировалась после взрыва в лаборатории, когда его спину разорвало, но на ней ни следа новых ранений. Я обхватываю его лицо руками, стараясь не думать о том, каким слабым он сейчас выглядит.

– Коул, мне нужно, чтобы ты сказал, где болит.

Он лишь качает головой.

Мы выезжаем на гравийную дорогу, он стонет от этого рывка, и его лицо бледнеет еще сильнее. От каждого толчка джипа его веки дрожат, а я все еще не нашла рану. Перекатив Коула на живот, я провожу рукой по его боку в поисках раны и замираю.

Из-под ребер торчит кусок металла.

– Черт, – выдыхаю я.

– Что там? – выворачивая руль, откликается Леобен.

Я хватаюсь за сиденья, чтобы не свалиться, а затем открываю рюкзак, пытаясь отыскать маленький генкит, которым пользовалась, но его там нет.

Он остался в джипе Леобена.

Который разлетелся на тысячу маленьких кусочков.

– Черт, – снова говорю я.

– Я начинаю волноваться, кальмар.

– У него осколочное ранение, – объясняю я. – Не знаю, какой величины осколок застрял внутри, и у меня нет генкита.

Без генкита я могу лишь включать и отключать алгоритмы на панели Коула. Но не смогу установить что-то новое или, в случае необходимости, направить поток искусственно созданных нанитов, способных исцелить его.

Панели созданы, чтобы взаимодействовать друг с другом. Но они не предназначены для установки обновлений и изменения других панелей. На них даже нельзя кодировать – у панелей нет возможности компилировать и проверять коды гентеха или оптимизировать их для уникальной ДНК человека. Для этого нужны генкиты.

Леобен влетает на склон и снова выезжает на дорогу.

– У тебя есть исцеляющая сыворотка?

– Да, но она не поможет, если у него внутри останется кусок металла.

Мы с Леобеном встречаемся взглядами в зеркале заднего вида.

– Ты можешь его вытащить?

– Я боюсь, что ему станет хуже.

– В полевых условиях медики выдергивают осколки, а потом вкалывают лекарство, – говорит он. – Исцеляющая сыворотка поставит его на ноги.

Я киваю, но сомнение все еще не отпускает. Исцеляющая сыворотка способна справиться с большинством ран, но это не означает, что люди бессмертны.