Этот жестокий замысел

Существуют код для насыщения крови кислородом на случай остановки сердца и код приоритета исцеления жизненно важных органов тела, но если мозг умрет – если искра жизни погаснет хоть на мгновение, – то никакое количество исцеляющей сыворотки и алгоритмов не гарантирует ее возвращение. Тело может исцелиться, сердце может начать биться вновь, но вы можете уже никогда не очнуться.

Я прижимаю пальцы к ране у ребер Коула. Его жизненные показатели низкие, а модули все еще не заработали, к тому же я не знаю, сколько энергии осталось у его панели.

Он провел весь день на наблюдательном пункте под дождем, поэтому голоден и истощен. Если я выдерну этот осколок, то его тело исцелится быстрее, но и шансы, что он умрет, возрастут.

– Поторопись, кальмар, – просит Леобен, маневрируя между деревьями.

Коул заходится влажным кашлем, сотрясаясь всем телом. Его веки трепещут.

– Что… что ты делаешь?

– Шшш, – успокаиваю я. – Просто не двигайся. У тебя в боку застрял кусок металла.

Он стонет и неловко ерзает.

Его дыхание прерывается.

Если я буду тянуть дальше, то он все равно умрет. И от этой мысли сжимается горло. Я хватаюсь за окровавленный край металла, задерживаю дыхание и вытаскиваю его.

Он с хлюпаньем выскальзывает из раны, а следом начинает литься кровь. Коул напрягается, с его губ срывается крик, а тело вновь сотрясается от дрожи. Осколок по форме напоминает нож. Беспощадный, острый, размером с мой палец. Я бросаю его на пол, достаю один из шприцев и вонзаю его глубоко в рану.

– У вас там все в порядке? – Леобен поворачивает к нам голову. – Его жизненные показатели упали. Что ты?.. – Он замолкает, а затем его взгляд устремляется в заднее стекло джипа. – Проклятье! Похоже, это будет не так просто.

Я обхватываю Коула одной рукой, а другой зажимаю рану на его боку и смотрю назад. «Комокс» вернулся и теперь парит над лесом, а его прожекторы рыскают по земле.

– Я думала, они должны были приземлиться и вызвать подкрепление.

– Должны были, – дергая руль, бурчит Леобен.

Мы съезжаем с гравийной дороги обратно в лес и теперь мчимся между деревьями. – Они не следуют правилам ведения боя, установленным в «Картаксе», и, уверен, используют ручное управление.

– Может, нам стоит остановиться?

Я приподнимаю руку и осматриваю рану на ребрах Коула. Он продолжает истекать кровью.

– Коул ранен, а нам некуда бежать…

– Я не для того последнюю неделю прожил в грязи, чтобы сдаться сейчас, кальмар, – кричит Леобен.