Ежимила – принцесса Листвянки

А там пожар! «Чёртова река! Чёртов жадный бобёр!» – повторяла про себя девочка и со злости кусала губы.

– Послушайте, господин Бобрентий, – пытался договориться с перевозчиком Ежислав. – А как же взаимовыручка? Это вам не знакомо? Мы же должны помогать друг другу, протягивать лапу помощи.

– Ни стыда у вас нет, ни совести! – в сердцах выпалила Ежианна. – Мы всю ночь шли по лесу, голодные, без сил. Пожалейте хотя бы наших маленьких ежат! – и от обиды залилась горькими слезами.

– Эй, дамочка, полегче! Если всех жалеть, то и от голодухи можно умереть.

Не подмажешь – не поедешь. И не поплывёшь тем более! – возразил господин Бобрентий и громко захохотал.

Крошка Ежимир открыл сонные глазки и, увидев страшного бобра, заревел. Да так громко, что тот даже уши закрыл, чтобы не оглохнуть.

«Так тебе и надо!» – подумала Ежимила, а сама прижалась к маме.

Ежислав сел на корточки и взялся за голову: «Ёже мой! Что же нам теперь делать? Как убедить хозяина лодки?» – размышлял отец ежового семейства.

Скоро и остальные звери начнут прибывать. И произойдёт то, чего он так боялся – столпотворение и паника.

– Господин Бобрентий, может это сгодится в качестве оплаты? – дрожащим голосом сказала Ежианна и протянула бобру свой медальон.

Он был необыкновенной красоты и очень дорогой. Но Ежианне он дорог по другой причине. Этот медальон – единственное, что осталось от её матери.

– Нет, мамочка, не отдавай его! – взмолилась Ежимила.

Украшение было сделано в форме сердечка с крышечкой.

Открываешь – а там фотография любимой бабушки.

– Бабушка-а-а-а! – протянула девочка, и слёзы снова хлынули из глаз.

– У нас нет другого выхода, – еле слышно проронил Ежислав и поднялся на ноги.

Как же ёж был рад этому медальону! В эту минуту он оказался для них единственным спасением. Но последнее слово оставалось за господином Бобрентием.

– Почему же не сгодится? Очень даже подойдёт, – неожиданно быстро согласился бобёр, рассмотрев поближе медальон. – Ценная вещичка, – и, положив бабушкин портретик в карман, добавил: – Садитесь в лодку! Да побыстрее!

Река была спокойной, без волн, поэтому вёслами бобёр работал легко и быстро.

Ежимила смотрела на воду и думала о поведении господина Бобрентия. Он забрал у ежей самое ценное, что у них осталось от умершей бабушки – её портрет.

– Мамочка, а бабушка точно не обидится? Она нас не осудит? – всё-таки решилась спросить Ежимила маму.

– Ни за что на свете! – пообещала ей Ежианна.