Разорванные цепи

Когда дверь закрылась, она скрестила руки и закричала:

– Где ты шлялась, потаскуха? Я чуть с ума не сошла, пытаясь разыскать тебя! Ты провела ночь с Самедом?

Эсмира молча смотрела на мать. Лицо Садагет было искажено гневом, а брови соединились от ярости. Ее трясло, но она продолжала кричать. Растерянная и напуганная Эсмира сначала не знала, что ответить. Ее глаза округлились от страха, а брови поползли наверх. Девушка тяжело дышала, ей казалось, что в комнате не хватает воздуха.

– Нет, я провела ночь у Сабины.

Она осталась одна дома, и попросила меня переночевать у нее, – Эсмира врала и потому чувствовала неловкость. Она знала, что это неправильно и что ложь – это грех, но она боялась сказать правду.

– Ты могла хотя бы позвонить мне и сказать, что остаешься у Сабины.

Эсмира продолжила врать, стараясь не смотреть в глаза матери:

– Я не знала, что останусь у нее. Она попросила меня об этом, когда я пришла к ней домой. Я собиралась позвонить тебе, но у нее не работал домашний телефон.

Садагет подошла к ней ближе и пригрозила пальцем:

– Послушай меня внимательно. Если это снова повторится, то я вышвырну тебя вон!

– Это не повторится, – стараясь не разозлить мать, Эсмира повернулась и медленно вышла из комнаты, чувствуя, как ее лицо расплывается в легкой улыбке. Сработало. Остаток дня она провела дома, слушая ворчание Садагет.

В понедельник она вышла на работу, чувствуя облегчение, что наконец-то ушла от матери. Она опустилась в свое рабочее кресло, закрыла глаза и сладко втянула воздух, наслаждаясь окружающей ее тишиной.

 «Хотя бы здесь она не сможет достать меня».

Тем не менее, вечерами после работы все начиналось сначала. Садагет напоминала Эсмире о той ночи, когда ее не было дома. Сидя за столом, она слушала занудные упреки матери, обхватив голову руками и кусая губы. «Когда же она прекратит говорить об одном и том же? Это уже просто невыносимо!»

Садагет ругалась по поводу любой мелочи. Она называла Эсмиру потаскухой уже за то, что та посмотрела в чью-либо сторону или ответила улыбкой.

Тем не менее, Садагет не была ни злой, ни подлой. Испытания, с которыми она столкнулась в самом начале своего жизненного пути, сделали ее колючей.

Она родилась в Агдаме от русской матери Марии и азербайджанского отца Рзы. В возрасте 16 лет Садагет встретила учителя по имени Али. Он был старше на четыре года и происходил из богатой семьи. Однажды он привел Садагет в свой дом и переспал с ней, пообещав жениться.