Анальное рандеву

– Я еще раз прошу тебя расслабиться, ты делаешь больно и мне, и себе, – глухо простонал Олег, и только этот факт заставил меня, стиснув зубы, взять себя в руки и максимально расслабить мышцы ануса.

Боль немного отступила, и член Олега теперь с большей уверенностью вползал в меня, погрузившись, наконец, на полную глубину. Я поняла это, как только его мошонка коснулась моих ягодиц.

Я прикрыла глаза и только тогда почувствовала на своем лобке мужскую руку. Она блуждала, шевеля лобковые волосы и тычась в вагину, словно слепой котенок.

Мои внутренности распирало от огромного напряженного члена, находящегося сейчас в моем кишечнике, а растянутый анус нестерпимо болел острой, пульсирующей болью.

Олег продолжал пытаться приласкать мою мокрую промежность, но делал это неумело, поэтому никаких приятных ощущений от движений его руки я не испытывала. Я старалась привыкнуть к новым, таким необычным ощущениям, о существовании которых забыла за те дни, что мы с Олегом не встречались.

Мне было важно не столько получение собственного удовольствия, сколько доставление удовольствия этому невероятному парню, о котором я не могла забыть с того самого дня, когда ползала под столом, сося его член.

Олег сделал небольшую паузу, вставив свой член в мой зад до самых яичек, и я даже воспряла духом, думая о том, что скоро все закончится. Но нет, парень снова начал трахать меня в анус, поначалу медленно, а потом – набирая обороты и увеличивая скорость своих движений, что заставляло меня снова и снова стонать и сдерживать крики.

Пенис уверенно и безостановочно двигался внутри меня, погружаясь глубже и глубже и задевая какую-то точку там, внутри меня, которая вдруг стала отдавать сладким наслаждением, смешанным с непрекращающейся болью от проникновений. Эта неожиданная вспышка удовольствия, пронзившая меня, вдруг заставила меня приподнять мой зад навстречу движениям пульсирующего мужского пениса.

Каждый раз, когда член касался этой точки, я испытывала удовольствие, которое становилось все более выраженным.

Любовь зла

Словно поняв, что я начинаю кайфовать от этих жестких фрикций, движения мужского тела стали еще резче. А мне в это время было и больно, и стыдно, и очень приятно.