Живой уголок. Сказочная повесть

Но Подризова насмешливо ответила, что детсадовскую литературу давно не читает…

После того как Надя вступилась за животных, она оказалась в беде. Авоськина с его соседями на время оставили в покое, и началась травля их защитницы. То все пуговицы на пальто у новенькой в школьной раздевалке окажутся срезаны, то нальют ей в портфель воды. «Хрюшкин нос», – только и слышала она, когда проходила мимо Подризовой и её компании.

– Как вы меня назвали? – оборачивалась Надя, сжимая кулаки.

– Да ты что, Лесанова? Про тебя вообще никто не говорит – очень ты нам нужна! – отвечали притворщицы.

Надя была непривычна к такой скрытой борьбе. Неудивительно, что за несколько недель она совсем потеряла весёлость и уверенность в себе.

– Авоськин, как же я их всех ненавижу, этот класс и эту школу, – пожаловалась однажды Надя, склонившись над аквариумом, и хомяку на голову упала тёплая слеза.

«Это из-за меня у неё неприятности», – думал Авоськин. Он так распереживался над своим дневником, что незаметно для себя сгрыз почти весь карандаш.

Хомяк аккуратно оторвал ещё один клочок бумаги и вывел на нём:

«Дорогая Надя! Ты самая красивая и добрая девочка в классе. А я мил, атлетического сложения, с рыжинкой и выразительными карими глазами, с сильной волей. Иногда ругаю себя за несдержанность, хотя мне не чужды мягкость и теплота…» Он снова погрыз карандаш. «Я занимаюсь спортом и домашним хозяйством.

Чтобы Надя не гадала, кто прислал ей письмо, хомяк собирался указать обратный адрес: «Живой уголок, Авоськину». Но послание пришлось оборвать на словах: «Давай друж…» – потому что от карандаша совсем ничего не осталось.

Сделав из письма самолётик, хомяк запустил его на парту Нади Лесановой.

Но девочка, обнаружив записку, даже не посмотрела в сторону живого уголка. Она решила, что ей написал рыжий Вовка Финн, и начала улыбаться ему.

Вскоре, когда Мальвина обидела её при всех, Надя спросила Афиногенова:

– Что же ты за меня не заступаешься? Только на словах смелый?

– С какой ещё стати? – буркнул Финн.

Но после этого случая он стал выделять новенькую среди прочих девочек класса.

А Подризова снова вспомнила про хомяка.

– Знаешь что, Авоськин, – сказала она после уроков, когда в кабинете не осталось никого, кроме нескольких её подружек.