Живой уголок. Сказочная повесть

Поставив валявшийся в аквариуме картонный рулончик вертикально, хомяк вскарабкался по нему, подтянулся к краю аквариума и перевалился наружу.

– Ох!

Авоськин потёр ушибленную спину, потом подбежал к клетке попугая и распахнул её:

– Выходите на волю, пожалуйста.

Отелло даже не посмотрел на него. Он продолжал свою безумную какофонию.

– Тебя на выход приглашают. Будь наконец мужчиной! – укорила его Улька.

Ужиху попугай всегда слушался. Он спрыгнул с жёрдочки, бочком выбрался из клетки и перелетел на самый высокий предмет, какой попался ему на глаза.

Это была голова Экспоната.

– Авоськин, теперь помоги и мне, – попросила Улька.

Хомяк вскарабкался на верх террариума и, напрягшись изо всех сил, чуть-чуть сдвинул крышку. Ужиха проскользнула в открывшуюся щель.

– Ты герой, – благодарно прошептала она.

Никто прежде так не восхищался Авоськиным. Он даже немного растерялся. «Хорошо, что я тренированный, – с гордостью подумал хомяк. – Вот где занятия спортом пригодились».

– Пожар, пожар! Зоечка… полный готовчик! – снова закричал Отелло.

 – Ох… – оборвал он себя и объяснил извиняющимся тоном: – Сам не знаю, что со мной. Наверное, на нервной почве развился синдром Туарета[1 - Отелло имеет в виду синдром Туретта – заболевание нервной системы, при котором человек непроизвольно произносит различные звуки, слова или фразы.]. Попугали испугая… испугали попугая…

– Нет у тебя никакого Табурета, – строго сказала ужиха.

Она-то в конторах не сиживала, жила на природе, поэтому учёных слов не знала.

Зато здравого смысла у неё было побольше.

– Улька, не бросай меня! – взмолился Отелло.

– Не волнуйся. Я друзей не предаю, – с достоинством ответила ужиха. – Отелло совсем плох, – прошипела она Авоськину, заползая на лимонное деревце, но попугаю весело крикнула: – Вот, смотри, я рядом! У меня здесь будет пост спасения на воде.

Наступила ночь. Хомяк тоже пристроился среди ветвей и задремал под журчание водопада и резкие вскрики Отелло. Ему приснилось, что он лежит на зелёном, пахнущем цветами берегу, а два маленьких мужичка – один плешивый, другой косматый – хватают его за лапы.

Они тянули Авоськина каждый на себя. «Эй, вы меня пополам разорвёте!» – возмутился хомяк, но мужички его не слушали, они ругались между собой из-за Авоськина, словно он был добычей.

«Это вообще не твоя территория! Ты в картошке живёшь!» – повторял плешивый косматому. «И не твоя тоже!» – спорил косматый. «Ладно, давай сыграем. – Плешивый хитро прищурился.