Эротика в рассказах. Том 3

Его ласки достаточно отвлекают, чтобы позволить ему получить свое удовольствие, главное, чтоб мне не больно.

Парень аккуратно растягивал меня скользким от геля пальцем. Я привыкла к вторжению и стала сама насаживаться глубже, сжимая при этом влагалищем его пальцы.

Повернула голову и оглянулась на него, постанывая от удовольствия. Парень молчал и хитро улыбался, смотря на то, как его палец все глубже погружается в меня.

Он вытащил руку из меня, чем спровоцировал разочарованный вздох, но поспешил сразу приласкать мой клитор, надавливая и поглаживая попеременно.

Внезапно я услышала свои собственные стоны, и к возбуждению примешалось еще и смущение. Так развратно я себя давно не вела. Вспомнила, что за стеной меня могут услышать гости и жених, пришлось сжать зубы и приглушить собственные стоны.

Решив, что я получаю достаточно удовольствия, парень оттянул свободной рукой ягодицу и надавил головкой на сфинктер. Непривычная к таким забавам дырочка сопротивлялась напору и сжималась, сопротивляясь напору.

Стало больно, я задержала дыхание и постаралась расслабиться, прислушиваясь к ощущениям. Теплая вода била каплями по спине, стекая по ногам, член погружался в меня все глубже, растягивая стенки кишки. Когда он полностью вошел, прижавшись бедрами к моим ягодицам, я почувствовала, что он не двигается, лишь его руки снова стали блуждать по моему телу. Он снова стал давить на клитор, погружаясь кончиками пальцев во влагалище. Больше не было так больно, когда он услышал мой стон, то сделал первое движение назад.

– Омм, как же в тебе хорошо, – его голос звучал приглушенно. – Какая же ты тесная! Хорошо-то как!

С каждым его движением боль уходила, а ладони, ласкавшие мою грудь и промежность, разносили волны возбуждения к каждой клеточке тела. Очень скоро я сама стала подаваться назад, чтобы насадиться сильнее, хоть и хотелось, чтобы его член сейчас трахал меня совсем в другую дырочку, которая сжималась в такт каждому его толчку.

Парень, не сдерживаясь, стонал в голос.

Ванную комнату заполнили шлепки наших тел и постанывание в унисон. Очень скоро парень перестал гладить мое тело, а вцепился ладонями в мои бедра и стал размашисто вбиваться в меня. От каждого его движения я уже не стонала, а вскрикивала, боялась каждый раз оскользнуться от такой долбежки.

Я упиралась ладонями в стену, но лишь соскальзывала по ней, пока он не схватил меня за талию, удерживая так, чтобы не соскользнула с его члена.