Живые и взрослые. По ту сторону

– Там узнаешь, – говорит Рыба. – Давай скорее, тебя уже полчаса ждут.

Мужчина за большим столом сразу не понравился Нике. Вероятно, он должен был напоминать доброго доктора из детских сказок – бородка, чуть тронутая сединой, мягкая улыбка, очки в черепаховой оправе. К сожалению, очки не скрывают глаз – серых, безжизненных, – и эта деталь полностью разрушает старательно выстроенный образ.

Перед ним раскрытая папка, внутри какие-то бумаги и фотографии.

– Ну, здравствуй, Вероника, – говорит мужчина с доброй улыбкой.

 – Давно хотелось задать тебе несколько вопросов. Так что садись, пожалуйста. Разговор у нас будет долгий.

– Добрый день, – отвечает Ника, присаживаясь на краешек стула. Рыба тяжело дышит за спиной.

– Вы тоже садитесь, Валентина Владимировна, – говорит мужчина. – Но если у вас какие-то дела – не буду задерживать.

– Я здесь посижу, – говорит Рыба, – все-таки я отвечаю за этих детей.

– Очень правильно, – кивает мужчина, – ответственный подход, одобряю. – Серо-стальные глаза смотрят прямо в лицо Нике.

 – Скажи мне, Вероника, давно ты видела своего одноклассника Георгия Ламбаева?

Вот так вопрос, думает Ника. Когда он последний раз был в школе – тогда и видела. И слышала тогда же. Вчера собиралась позвонить вечером – но опять у него никто трубку не поднял. Надо будет зайти сегодня.

– На прошлой неделе, когда он в школу приходил. Он, кажется, болеет.

– Кажется – или в самом деле болеет? – спрашивает мужчина.

– Я не знаю, – говорит Ника, – я с ним не разговаривала.

– Что же так? Он ведь твой друг, я правильно понимаю?

– Ну да, – Ника пожимает плечами, – мы дружим, а что?

– Как же ты бросила друга в беде? – говорит мужчина, и даже эти вполне нормальные слова звучат как-то фальшиво. – Понятно же, мальчик сбился с пути, тяжелый возраст. Прогуливает школу, забросил спорт, с родителями, конечно, тоже проблемы. Правильно я говорю?

Как бы не так! думает Ника. За дурочку меня держит, что ли? Я друзей не выдаю.

– А у него разве проблемы с родителями? – отвечает она равнодушно, стараясь сдержать злость.

 – Я думала – он болеет, а не прогуливает.

– Ай-ай-ай, – качает головой мужчина. – Ты, Вероника, наверное, считаешь, что помогаешь товарищу, так? А на самом деле ты не даешь нам ему помочь! Ведь если не вмешаться, придется исключить Ламбаева из школы, отправить в техникум или даже в интернат. Но все вместе мы еще можем исправить положение – я имею в виду, всех нас: школу и его друзей.