Жизнь и приключения Заморыша

– Зачем здесь? – не отставал городовой.

Петр пожал плечами: дескать, не понимаю.

Тогда я сказал городовому:

– Дюштю чурек. Сандалы индирин[15 - Упал чурек. Спустить шлюпку (турецк.).].

И городовой пошел своей дорогой, а мы своей. Так мы дошли до дома, над дверью которого покосилась старая, полинялая вывеска. На ней были изображены баран с закрученными рогами и винная бочка.

– Зайдем, – сказал Петр.

В комнате была буфетная стойка и три стола. За буфетом сидел человек, до пояса голый, с волосатой грудью и длинным носом, а за одним из столов ел мясо бритый старик, чем-то похожий на того паршивца, который выследил Кувалдина.

Петр бросил на стойку турецкую монету и сказал волосатому:

– Давай-едай шашлык-башлык!

Волосатый попробовал монету на зуб, подумал и нанизал на длинную железную шпильку кусочки сырого мяса, а шпильку вставил в жестяную печку с горящим углем.

Мы с Петром сели за стол, весь черный от мух, и стали тихонько говорить, как быть дальше. Петр сказал, что надо заработать рублей пять или семь, чтоб купить мне билет до дома, а я ему ответил, что если он со мной не поедет, то лучше пусть и билета мне не покупает.

Волосатый принес шпильку с жареным мясом, засмеялся и сказал:

– Бери шашлык-башлык, давай-едай.

Мясо было такое вкусное, что я больше уже ничего не говорил, а только ел.

Старик все наставлял и наставлял ладонь к уху, потом не вытерпел и спросил со своего стола:

– Не пойму я, почтенный, кто ты есть по своей нации.

Петр ел и смотрел в сторону.

– Или тебе не интересно со мной в разговор вступать?

Петр молчал.

– А может, ты немой?

– Немой, – кивнул Петр.

– Ишь ты! – Старик злорадно хихикнул. – Совсем немой?

– Совсем.

– Здорово! А может, ты и слепой?

– Слепой, – ответил Петр.

– Так-таки ничего и не видишь?

– Почему ж ничего? Одну нахальную рожу вижу явственно.

– Так-так, – закивал старик. – А в участок хочешь?

– До участка ты меня не доведешь, – сказал Петр.

– Это ж почему?

– Потому что по дороге я из тебя свиную отбивную сделаю.

– Так-так, – опять закивал старик. – Так-так…

Семеня короткими ногами, он вышел на улицу.

– Ходи сюда, – показал волосатый на дверь за буфетной стойкой. – Ходи скоро.

– Он что, ко всем так привязывается? – спросил Петр, сгребая прямо в карман остатки шашлыка.