Загадка газетного объявления

Друзья усмехнулись. Всем было ясно, что предстоящая беседа не ограничится словесным поединком. Богданов со свитой приблизился к дверям класса.

– И Дусенька тут, – смерив презрительным взглядом рыжую Дуську Смирнову, с нарочитой отчетливостью проговорила Моя Длина. – Прямо вся цветет и пахнет.

Дуська свирепо уставилась на Школьникову, однако отвечать не стала, справедливо полагая, что спор закончится явно не в ее пользу. Впрочем, богдановские вообще предпочитали действовать не в открытую, а исподтишка.

Красивое лицо Вадика скривилось в злобной усмешке.

Но и он не произнес ни слова. Поманив за собою Дуську, он вошел в класс.

– Зря ты, Машка, выступила, – покачала головой Таня.

– Теперь жди беды, – мрачно проговорил Темыч. – Чует мое сердце.

– Ты, Танька, со своим миролюбием когда-нибудь достукаешься, – откликнулась Моя Длина.

– Это не миролюбие, – возразила светловолосая девочка. – Просто не надо опускаться до их уровня.

– Ну ты даешь! – возмутился Пашков. – Мы, что ли, первые начали? Богданов всех нас по очереди подставляет.

И, между прочим, тебя, Танька, первую, – напомнил всем Лешка об очень жестоком розыгрыше Вадика.

– Таких, как этот Богданов, вообще надо уничтожать, – выпятил впалую грудь маленький Темыч.

– Ты, микроспора, поаккуратней! – захохотала Моя Длина. – А то Вадик дунет…

– И улетит наш Темочка, как домик у Ниф-Нифа из «Трех поросят», – с трагикомическим видом подхватила Катя.

– Это мы еще посмотрим, кто улетит, – воинственно заявил Темыч, однако украдкой с опаскою покосился на открытую дверь класса.

– Пусть только Темку тронет… – начал было Марат.

– Ну все! Кажется, я сегодня попух! – перебил его Женькин горестный вопль.

– Ты чего? – уставились на него ребята.

– Обломов! – взъерошив обеими руками и без того спутанную длинную шевелюру, возопил долговязый мальчик.

– Какой Обломов? – переспросили друзья.

– Ну, этого… Гончарова, – пояснил Женька.

– Травка зеленая! А ведь и правда! – охватила паника и Мою Длину.

 – Роман сегодня на двух последних уроках сочинение по «Обломову» нам закатит! А я не прочла.

– Я тоже, – загробным голосом прогудел Женька. – Теперь будет верная двойка в четверти. А мне предки сказали: если схвачу в четверти хоть одну пару, то они меня на все каникулы засадят заниматься.

– Да, может, у тебя еще двойки не выйдет, – начал успокаивать Пашков.

– Выйдет, – убежденно произнес Женька. – Вот сейчас сочинение напишу, и выйдет.