Загадка назойливых звонков

Вдвоем братья Пашковы становились неуправляемыми, и тогда жди любых неприятностей. Вплоть до катастроф. Поэтому ребята на все Лешкины ходатайства по поводу брата категорически отвечали: «Никакого Сашка!»

Сейчас, стоя возле школы, Лешка с большим интересом смотрел на Таню. Он шестым чувством определил, что у Компании с Большой Спасской вновь назревает расследование. Это было как нельзя более кстати. Несмотря на происшествие с водопроводом и еще несколько более или менее острых эпизодов, венские каникулы показались Пашкову чересчур пресными.

Теперь душа его жаждала настоящей встряски. Вот почему, едва услыхав о таинственных телефонных звонках, Лешка весь подобрался, словно хороший охотничий пес перед решительным броском на дичь, и быстро проговорил:

– Ну-ка, Танька, еще раз и во всех подробностях!

Девочка уже раскрыла рот, но тут к ним приблизилась Моя Длина.

– Привет, мальчики-девочки! – игриво помахала она рукой. – О чем грустим?

Моей Длиной ребята называли пухлую блондинку Машу Школьникову. Она уже четыре года подряд была безумно влюблена в их классного руководителя Андрея Станиславовича.

И старалась в те дни, когда он вел историю, одеваться особенно экстравагантно. Дошло до того, что однажды она пришла в ярко-красной юбке из какой-то очень блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Маши Школьниковой особым изяществом не отличалась.

– Ну ты, Машка, даешь! – вырвалось тогда у непосредственного Пашкова. – Все прямо наружу.

Отпад!

Он давно неровно дышал к Школьниковой. И, наверное, единственный в классе был убежден, что она выглядит как настоящая фотомодель. Но Машка его всерьез не принимала. Для нее в мире существовал лишь один мужчина – Андрей Станиславович. Поэтому, кинув на Лешку высокомерный взгляд, она ответила:

– Много ты понимаешь, ребенок! Это просто теперь моя длина и мой стиль.

С той поры прозвище Моя Длина прочно прилипло к Машке. Правда, звали ее так за глаза. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать.

– Так о чем грустим? – повторила она.

– Таньке ночью звонили! – выпалил Женька.

– Ясненько-ясненько, – Моя Длина многозначительно подмигнула Тане. – Но ты, Олег, не расстраивайся, бывает.

– Это совсем не то, что ты думаешь, – вспыхнула Таня.

– То или не то, будущее покажет, – вновь подмигнула ей Школьникова.

Олег начал злиться. Эти намеки ему совсем не понравились. Моя Длина расценила его поведение по-своему.