Загадка невидимого гостя

Казалось, он собирался вызвать Баскакова на дуэль.

– Допрыгался, Сенька, – тихо произнес маленький Вова Яковлев и на всякий случай вжался в стол.

Глаза Гриппова сделались еще больше. И он вдруг загробным голосом начал читать:

Быть знаменитым некрасиво,

Не это поднимает ввысь.

Не надо заводить архива,

Над рукописями трястись.

Цель творчества – самоотдача,

А не шумиха, не успех.

Позорно, ничего не знача,

Быть притчей на устах у всех.

Гриппов умолк, однако за стол почему-то не вернулся.

Он продолжал стоять прямо под портретом Пушкина работы Тропинина.

– Как хорошо! – выдохнула Наташка Дятлова. – Это, конечно, вы, Владимир Дионисович, написали?

– Это… не я, – с неохотою признался известный поэт и прозаик, который был совсем не прочь стать «притчей на устах у всех».

– Жалко, – посетовала Наташка. – Значит, это, наверное, стихи какого-нибудь вашего друга?

– Не друга, а в некотором роде старшего товарища, – с чувством собственной значимости отвечал Гриппов.

 – Это Борис Пастернак.

– Ах! – Дятлова вся подалась вперед. – Вы, наверное, с ним встречались!

– Только на страницах его книг, – внес ясность Владимир Дионисович. – Увы, судьба развела нас во времени. Борис Пастернак скончался, когда я еще был ребенком.

– Как же повезло Пастернаку! – вырвалось у Герасима.

По классу вновь прокатились смешки. Гриппов не отреагировал. То ли не расслышал реплики Муму, то ли счел ниже своего достоинства отвечать.

– Знаете что, – спешно вмешалась Ольга Борисовна, – я бы хотела, Владимир Дионисович, для начала поговорить о вашем творчестве.

Ребята подготовились. У них наверняка есть к вам множество интересных вопросов.

За неделю до сегодняшнего визита Ольга Борисовна и впрямь раздала ученикам несколько сборников произведений Владимира Дионисовича. Варе, Марго и Ивану достались стихи. А Герасиму и Павлу – последняя книга прозы, в обширном предисловии к которой автор напыщенно объявлял, что ему «наконец удалось нащупать литературно-виртуальную концепцию современной реальности».

Герасим и Луна честно попытались разобраться, в чем суть этой концепции. Однако успеха не достигли. Поэтому, едва Ольга Борисовна умолкла, Герасим без обиняков объявил:

– У меня лично одни вопросы.

– Опять вы! – обратил к нему марсианский взгляд Владимир Дионисович. Так смотрят на человека, которого не видели добрых двадцать лет, а потом случайно повстречали на улице.

– Ну, – мрачно подтвердил Герасим.