Загадка невидимого гостя

– Ах! – воскликнула Наташка Дятлова. Глаза ее уже блестели от слез.

Гриппову ее реакция нравилась все больше и больше.

– Да. Я ушел в андерграунд! – повторил он. – Подобно лучшим творческим людям того времени, которые жили в нашей многострадальной стране, я устроился кочегарить в котельную. Было трудно, но весело. Какое единство душ и порывов! Мои друзья собирались у меня в кочегарке ночами. Они приносили с собой…

Ольга Борисовна выразительно закашляла. Гриппов осекся. Внимательно посмотрев на учительницу, он крайне неуверенным голосом произнес:

– Стихи приносили с собой.

И… рассказы. Мы… – Гриппов снова замялся, – читали их вслух. А потом обсуждали. В общем, я до сих пор считаю это время лучшим в своей жизни. Мы были юными, чистыми и наивными. И, несмотря на удушающую атмосферу окружающей нас жизни, всем казалось, что будущее принадлежит нам.

Голос у Владимира Дионисовича дрогнул. Марсианские глаза подернулись слезами. Гриппов часто заморгал. По всей видимости, воспоминания о мятежной юности порядком его растрогали.

– Владимир Дионисович, – занудный голос Герасима вторгся резким диссонансом в патетическую атмосферу, – а как вы в Москву-то попали?

Гриппов вздрогнул. Ему снова пришелся не по душе вопрос Муму. Ольга Борисовна это почувствовала.

– Ребята, ребята, – обратилась она к классу, – мы ведь договорились: все вопросы потом.

– Как я попал в Москву – это долгая и сложная история, – нашелся наконец Гриппов. – Не буду вас утомлять. В Москве я поступил в Литературный институт.

В нашей многострадальной стране уже наступила перестройка. Но мне все равно пришлось бороться.

– И вас снова выгнали? – вкрадчиво поинтересовалась Варя.

Марсианские глаза с отвращением посмотрели на девочку.

– Увы! – воскликнул известный поэт и прозаик. – Талант всегда гоним, и путь его тернист.

– По-моему, мы уже перешли к стихам, – усмехнулся Иван.

– Ошибаешься, – мрачно откликнулся Герасим. – Стихи у него гораздо хуже. А уж о прозе вообще молчу.

Ольга Борисовна безошибочно почувствовала: поэту пора закругляться с автобиографическими экскурсами.

– Владимир Дионисович, может, вы согласились бы почитать стихи?

– В общем-то я сегодня несколько не в форме, – манерно произнес тот. – Но если вы просите…

Одернув модный, но вытянутый свитер, Гриппов направил маниакальный взгляд на Наташку Дятлову и провозгласил:

– Эпизод номера десять, или казус инфернале!

– Это еще что такое? – осведомился Сеня Баскаков.