Загадка Серебряного Змея

Он приподнял бровь:

– А мне казалось, ты считаешь вашу учительницу – миссис Шелдон… Шелби? – занудой.

– Шелли.

– Как поэт?

– Ага. Да она и правда зануда. Но картины потрясающие, и ещё там был один парень, который очень много знает про живопись.

– Правда? Но не больше же, чем ты?

– Ну, может, самую чуточку побольше… – Я ухмыльнулась. – Правда, знаешь, так чудно: из-за выставки Ван Гога «Подсолнухи» перевесили на новое место, и там они смотрятся по-другому.

Папа отпил воды.

– В чём именно по-другому?

– Бледнее… или ярче.

 – Я вздохнула. – Трудно объяснить. Но Артур по этому поводу ничего не сказал.

– Артур? Тот молодой человек?

Я кивнула:

– Он тоже очень любит эту картину. Очень интересно, как можно поменять восприятие картины, просто-напросто перевесив её на новое место, да? – Папа внимательно слушал и кивал. – А как там ваши черенки?

– Пока отлично, спасибо. Сегодня мы рассаживали тис – а то ему уже тесно.

– Тис, – повторила я, закрывая глаза и сверяясь с внутренним каталогом.

 – Taxus Baccata. Он ядовит, и его часто сажают на кладбищах, чтобы отогнать домашний скот.

– Молодец. Хотя в наши дни идут интереснейшие дебаты о причинах, почему его принято сажать на кладбищах…

Я отключилась. Ужасная привычка, но я совершенно не могу сосредоточиться на папиных садоводческих лекциях. Вот и сейчас я мысленно унеслась в завтрашнее утро, когда узнаю, кто мой новый напарник. Ну, хуже Софии быть не может, рассудила я. Но всё равно мысль о необходимости работать с совершенно незнакомым человеком очень действовала на нервы.

Не так я представляла себе своё первое расследование.

– Ну вот теперь ты в курсе, – жизнерадостно закончил папа. – В смысле в курсе дебатов вокруг тиса.

– Здорово, пап. – Я соскребла с тарелки остатки томатного соуса и отложила вилку. – Слушай, у меня домашка… – Мне не пришлось договаривать фразу.

– Конечно. Я помою посуду. – Папа по мере сил изобразил французский акцент: – В конце концов, если не упражнять маленькие серые клеточки, они ржавеют.

– Это ты мне будешь Пуаро цитировать?! Да ещё перевирая?!

– Эй! Не одной же тебе все радости жизни?

Тут он был прав.

– Спасибо за чай – и что посуду помоешь.

Я встала, поцеловала папу в щёку и отправилась в свою спальню на чердаке.

Сидя за письменным столом и таращась на листок с заданием по математике, я поняла, что цифры у меня перед глазами начинают расплываться.