Загадка Серебряного Змея

Я повернулась в кресле и посмотрела на стопку красных записных книжек на верхней полке. Там содержалась вся информация о маминой гибели, которую мне удалось собрать за эти годы. Я не верила, что мама погибла в аварии, но так и не сумела выяснить, что с ней случилось. Как будто всякий раз, как я пыталась узнать, меня отбрасывали назад.

Дело в том, что моя мама – Клара Фрикс – была агентом Гильдии Привратников задолго до того, как я услышала это название. Я рассчитывала, что, вступив в Гильдию, получу доступ к её личному делу и выясню, над чем именно она работала перед тем, как погибла.

Мне вспомнился тот летний день, когда профессор Д’Оливейра и София взяли меня в архив Гильдии, но там выяснилось, что из папок, хранящихся под именем моей мамы, вытащили все документы, а на их место положили чистую бумагу.

Усилием воли прогнав печальные воспоминания, я вернулась к заданию по математике. Я в ней неплохо смыслю – хотя с Лиамом, конечно, не сравнить. Много времени на выполнение задания мне не потребовалось.

Удовлетворённо вздохнув, я запихнула задачник обратно в рюкзак.

Я вышла из-за стола и легла на кровать. В комнате было холодно, из окон дуло, и я забралась под одеяло. Отсюда мне были отлично видны все таблицы и прочий хлам, определяющий, что комната принадлежит мне. Карта Лондона, бюст королевы Виктории, прекрасно изданные томики детективных романов и рассказов Агаты Кристи в твёрдых обложках. А ещё – два стеллажа с коллекцией одежды и аксессуаров, часть которых очень полезна для маскировки во время расследований.

Переодеваясь перед сном, я посмотрела на фотографию рядом с кроватью. На ней была изображена мама на велосипеде. Стоит, одной ногой опираясь на землю, чтобы не потерять равновесия.

– Я выясню, что с тобой случилось, мам, – пообещала я ей в тысячный раз. Но я говорила совершенно всерьёз – я не успокоюсь, пока не найду ответы на все вопросы. Перед тем как заснуть, я рассказала ей про Артура – и как его завораживает текстура полотен Ван Гога.

Приятно встретить человека, который разделяет мою страсть к прекрасному и не считает чокнутой из-за пылкой любви к «Подсолнухам». – Спокойной ночи, мама, – сказала я, выключая свет.

3. Введение

В среду утром я вскочила с кровати по звонку будильника. Сны мои были полны образов самых разных потенциальных напарников: от тщедушного старичка до высокомерной зазнайки Гермионы Грейнджер – и даже инспектора Гаджета.