Загадка сорвавшейся встречи

«И результат налицо, – пронеслось в голове у Павла. – Вон как хорошо лифт починил. Надеюсь, он хоть выпустить-то меня сумеет».

Старичок, по-прежнему кряхтя и охая, добрался наконец до кабины. Павел услышал сосредоточенное сопение. Видимо, мастер что-то внимательно изучал. Это продолжалось несколько минут. Затем Василий Васильевич заколотил в дверь.

– Ты еще тут?

– Ик! Тут, – подтвердил мальчик.

– Ну, да-а, – в голосе мастера послышались философские интонации. – Деться тебе вроде некуда. Плохо дело.

– Как не поедет? – с ужасом выдохнул Павел.

– Очень просто, – со спокойствием и невозмутимостью, свойственными глубокой старости, продолжал Василий Васильевич, – подшипник сдох. Сперва мы с тобой попробуем дверь отжать. Давай действуй.

Павел попытался последовать совету мастера. Створки слегка разошлись, однако в столь узкое пространство толстый Павел пролезть никак не мог.

– Давай сильней, – слабым голосом скомандовал Василий Васильевич.

Однако, как Павел ни старался, створки больше не расходились.

– Ик! Не могу, – пропыхтел он и убрал руки.

Створки немедленно захлопнулись.

– Эх ты, слабак, – захихикал мастер. – Я в твои годы кочергу узлом завязывал.

«Но это было очень давно, – отметил про себя Павел. – Если вообще когда-нибудь было».

Он успел разглядеть старичка в образовавшуюся щель. На голову ниже Павла, Василий Васильевич сложением больше всего смахивал на мумию из египетских пирамид. Казалось, дунь – и он улетит.

– Ладно, – произнес ветеран лифтовых дел. – Ты тут меня подожди, а я наверх, в машинное. Попытаюсь мотор запустить. Может, на пол-этажа и поднимет. Только ты стой у стеночки. А то кто его знает, что может с дверями случиться. Не ровен час, высунешься, а тебе голову оторвет. Вот у меня в пятьдесят втором году случай был. Одна тоже в кабине застряла, а потом и-их... Тяжелый случай. Даже вспоминать не хочется.

Павел поежился и опасливо спросил:

– Может, не надо мотор-то запускать?

– Надо, – уже откуда-то совсем сверху откликнулся мастер. – Да ты, парень, не боись. Будешь меня слушаться, жив останешься.

Павел, который вообще-то не отличался робостью, отошел к задней стенке кабины и замер. Через некоторое время лифт дернулся, затем снова остановился. Двери раздвинулись. Мальчик пулей выскочил на лестничную площадку и кинулся по ступенькам вниз.