(не) Отец моего сына

Я не знаю, что произвело на Владимира большее впечатление, мой тон или взгляд, но он улыбнулся, встал и, взяв меня за руку, сказал:

– Пошли!

Мы выехали сразу, сначала в салон, где мне сделали модное каре с удлиненными локонами впереди, а после Владимир отвел меня в бутик и сказал девушкам-консультантам, чтобы мне подобрали красивый и модный лук.

Взглянув на себя в зеркало, вдруг вспомнила, что хотел внушить мне Андрей и что все еще, как противный червяк, разрушало меня изнутри.

– Нет! Меня можно полюбить! Я этого достойна!

В этот вечер мы с Владимиром ужинали в ресторане.

Я чувствовала себя легко, воздушно. Мне были приятно себя так ощущать. Я красивая, да! И это очень вдохновляет.

И на Владимира никто не смотрел как на педофила. В ресторане, наоборот, мужики смотрели на него с завистью, ведь рядом с ним была такая девушка, как я.

Это он сам мне сказал. Я на это лишь улыбнулась и, протянув руку через стол, сжала его ладонь.

Да! И я это ощущаю: восхищённые и любопытные взгляды мужчин на меня.

И про себя отмечаю, что раз он мне так говорит, значит, мне это все не показалось. И это прекрасно.

Мы вернулись домой, весело о чем-то переговариваясь. Смеясь, зашли в квартиру, и в эту же ночь на самом деле стали мужем и женой. Да, было больно, но, как сказал Владимир, это только в первый раз, потом я забуду про эту боль.

Так и случилось. В следующий раз боли я не почувствовала, как, впрочем, и ничего другого тоже. Но Владимир был в восторге, он трогал меня, гладил и ласкал так, как хотел сам.

Мы занимались любовью каждый день. Он был нежен, целовал каждый участок моего тела. Мне была приятна такая его ласка, и я наслаждалась ею и чувствовала себя любимой.

С этого дня я изменилась. Внутри все надтреснуло, и взамен поломанной меня возродилась другая девушка.

Я неправильно себя показала, неправильно поставила себя перед братьями изначально. Но я имею право тут находиться и быть счастливой!

Через два месяца начались мои занятия в универе.

У меня появилась подруга-оторва. Рыжая, взбалмошная, но такая хорошая и родная.

Мы с ней гуляли после пар, ходили в театр, на концерты классической музыки и выставки современного искусства, она показала мне Москву. А по вечерам расходились. Она уезжала к родителям, а я – к Вове.

Он возвращался с работы к ночи, простояв два часа в пробках.

Со временем его расписание изменилось, он стал задерживаться на работе еще дольше.