Записки Ириски

Этим голосом он часто «пел» вечерами, устраивая незабываемые концерты, за которые его даже удостоили звания «поющего кота»!

Но сейчас… сейчас его голос звучал совсем в другой интонации.

Поскольку, заигравшись, я никак не хотела прислушиваться к советам родителей, им в конце концов тоже приходилось принять участие в погоне за мной.

Общими усилиями, то есть все на одну, меня излавливали, а потом обычно я оказывалась на руках у Нади – для разговора.

Мама садилась рядом с ней на полу и виновато упрекала меня за то, что я своим поведением создавала массу неудобств тем, кто заботился о нас.

Она, конечно, была права, так как знала настоящую цену заботы людей и, разумеется, не могла остаться равнодушной в этом случае.

Однажды после очередной такой вылазки Надя, посадив, по обыкновению, меня к себе на колени, почему-то очень серьёзно и одновременно ласково сказала:

– Скоро будем получать твою родословную. А с родословной породистой кошечке уже неприлично так бегать, причиняя другим неудобства.

«Что за „родословная“?» – недоумевала я тогда.

Важный день

С самого утра в этот день люди суетились и, как мне показалось, почему-то нервничали.

Надя неоднократно переходила из одной части квартиры в другую с одним и тем же вопросом: «Где же документы?»

Борис в это же самое время торопливо доставал разные вещи: огромную сумку-переноску, подушечки, расчёску, маленькие миски, пакетики с кормом.

Я внимательно наблюдала за их приготовлениями через слегка приоткрытую дверь комнаты. Вместе со мной с неменьшим вниманием, волнуясь и переживая, следили за происходящим мама и папа.

Наверное, они о чем-то догадывались и поэтому, думая, будто и я переживаю, пытались меня успокаивать. Вот только получалось, как раз все наоборот – успокаивали они скорее сами себя, так как я вовсе и не волновалась.

Наконец Надя и Борис всё собрали.

Неожиданно они ловко и быстро посадили меня, маму и папу в приготовленную сумку-переноску.

Не успела я ещё ничего толком сообразить, как через несколько минут все мы оказались в машине, которая потом долго куда-то ехала.

Мои родители, прижавшись друг к другу, решили поспать. Одна моя голова упрямо высовывалась из клубка их шерсти, окружившего меня снаружи.

Я с большим интересом наблюдала, как за окнами мелькают незнакомые места, удивительно изменившие мои знания об окружающем мире.