Хорошо в деревне летом

Иван Ильич постоял еще минуту посреди мастерской, а потом принялся за работу.

Через два часа дом был готов к зимовке. Он перемыл всю посуду, повыливал воду, которой хозяин натаскал с запасом, собрал все важные документы. В деревне народ хороший, но пустое жилье всегда дурное притягивает.

Все, что весной превратилось бы в гниющую мерзость, Иван Ильич распихал по пакетам и вынес к калитке – позже подъедет и отвезет на мусорку. Особого порядка не добивался: Василий в целом жил аккуратно, но не будет в опустевшем доме уюта, как ни бейся.

Покончив с делами, он уселся на табуретку посреди кухни и открыл свое пиво. Вспомнив теткин наказ, предложил коту:

– Будешь?

Понюхав горлышко бутылки, Кешка мяукнул что-то невразумительное. Иван Ильич пожал плечами и угостился сам, после чего задал собутыльнику второй насущный вопрос:

– Чего ж с тобой делать-то?

Выгонять на улицу нельзя – пропадет. Василий зверя избаловал: держал в доме, завел лоток и кормил на совесть – вон, морду какую отъел! Наружу-то выходил только погулять да отработать перед природой должок за выданную для чего-то шикарную шубу.

Кот, конечно, загляденье: хвост трубой, шерсть сияет, глазищи изумрудные прямо в душу глядят. И воспитанный, что в деревне вообще редкость.

Тетке предложить? Себе взять? Иван Ильич покачал головой – только зверей в доме не хватало. Еще неизвестно, как к хвостатым отец Геннадий относится. Добрососедские отношения и без того не складываются, а тут кто-то еще углы метить начнет… Нет уж, пусть законному наследнику достается.

Он потянулся за курткой, пошарил во внутреннем кармане и выудил маленькую записную книжку. Городской номер Петра там был. На всякий случай.

Вернув на место ключи от дома, Иван Ильич пошел звонить. Телефон-автомат висел на стене бывшего дома культуры. Культуры в деревне давно не было, но аппарат работал исправно и даже служил неким символом народного единства. Прямо к рычагу был подвешен на леске жетон для многократного использования.

Можно было запросто оборвать леску и стать единоличным владельцем жетона, но он почему-то неизменно оказывался на своем месте.

Какие бы волчьи рожи не строили друг другу односельчане, в душе они оставались приличными людьми. По крайней мере, Ивану Ильичу в это очень хотелось верить.

– Алло? Петя, это Иван. И-ван! Из деревни, вчера распрощались… Я нынче заходил к вам, дом прибрал. Воду повыливал, продукты выкинул, отключил все… да не за что, ты чего! Тут такое дело: кот у Василия остался.