Зимние узоры

Дверь открою – мороз,

Бриллиантовый снег,

Раскраснеется нос,

У ребят звонкий смех.

– Юрка, что такой грязный? —

Раздалось от девчонок «хи-хи».

– Гуталин деду мазал,

Щёткой тёр сапоги!

А я вышла с горбушкой,

Намазанной смальцем

На сушёную рыбу, —

Буду с Митькой меняться.

Было мне годков семь,

Ну а, может, чуть больше —

Юрка сушку для всех

Нам таскал по пригоршне.

Она с яблоньки этой,

Что видна из окошка,

Мой отец с его дедом

Плод менял на картошку.

Было так, что вязали

К ней козу нашу, Стешу,

С ней круги нарезали —

Было очень потешно!

И качели когда-то

Её ствол чуть качали.

А сестрёночка Ната:

«Кочи-лели», – кричала.

Собирались гурьбой

Все под яблонькой этой,

Мы делились мечтой,

Вновь горели рассветы.

Сколько было тогда,

Рассказать не возможно.

Хорошо, иногда

Вспоминать это можно.

Есть то деревце – нет?

У меня, друзья, мысль!

Нарисую ту яблоньку,

Вновь даруя ей жизнь.

Мария Чугрова

Иллюстратор Татьяна Таскаева

А ИЗ КОЛОДЦА ВСЁ-ТАКИ ВКУСНЕЕ

Что за прихоть – гонять меня каждое утро к этому полусгнившему колодцу?! – бубнил про себя рослый юноша Тараска, пробираясь с двумя 10-литровыми канистрами через сугробы промерзшего снега. – Из крана же течет. Такая же. Прозрачная. Вскипятила, и пей свой чай! Нет же. «В колодце вкуснее, будто мёд!» Тьфу!

Порывы ветра в очередной раз распахнули его поношенную фуфайку. Ушанка упала под ноги, и русые кудри закрыли парню пол-лица.

Тараска наклонился за шапкой, спрятал непослушные локоны и продолжил путь.

А одинокий заброшенный колодец стучал вдали ведром на ветру. Ах, где те времена, когда половина деревни собиралась вокруг него поутру? Шутки, смех, песни, свежие новости… Куда пропало это веселье? Куда пропала деревня? Одни лишь собаки шастают теперь сюда по ночам.

Тараска наконец добрался. Хрустнул канистрами по снегу, опустил колодезное ведро и взялся за скрипящую ручку.

Цепь, позвякивая, опускала ведро вглубь колодца, пока оно не ударило об воду. Послышался хруст ломающегося льда.

– Эх, подмерзла, – сказал он сам себе, налегая на ручку.

И вот вода уже льется в канистры, сверкая на солнце и стуча льдинками о дно. А это ещё что? Юноша заметил в опустевшем ведре какой-то металлический ящик величиной с ладонь. Тараска скорее достал находку, оказавшейся тяжеленькой шкатулкой, проржавевшей и растерявшей краску от времени.