Ведьма старая, ведьма молодая

Просто кошмар! Слава богу, бедный мальчик уже нашел место… Вот этот господин – доктор, его новый наниматель. Они погостят у нас несколько дней, поспели как раз к Рождеству. Такое счастье, не правда ли?

Бородач, смущенный потоком красноречия мадам Дюмон, поклонился доктору, кивнул Лу и вывел хозяйку за дверь для приватного разговора. Великан хмуро ковырялся в тарелке, а потом обратился к младшей сестре:

– Старик часто сюда заглядывает?

– Дядя Огюст? По праздникам разве что. Вот дома у него мы часто видимся.

– А что вы делаете у него дома?

– Матушка готовит, я убираю. Они же одни с Дидье, хозяйки нету – вот он нас и нанял.

Лу нахмурился еще сильнее, а затем уточнил:

– Так и этот пир матушка готовит не по доброй воле? Тоже за деньги?

– Ясное дело! Дядя Огюст за работу всегда платит, – кивнула девочка.

За дверью раздался шум. Доктор услышал девичий голос, обладательница которого явно была чем-то недовольна. Через минуту мадам Дюмон вернулась и затащила в комнату свою уменьшенную копию – хорошенькую пышную брюнетку лет четырнадцати-пятнадцати.

– Вот ведь неожиданность! – развела руками мадам, усаживаясь на свое место, – Мсье Тибо предложил Кларис прислуживать завтра за столом, а она в слезы. Ясное дело, девочке обидно, но больше-то это делать некому! И деньги хорошие, чего бы не согласиться. Я-то теперь точно не поспею, готовить буду.

– Может, передумает еще, – пожал плечами Лу.

После ужина мадам приготовила постели для доктора и слуги прямо в гостиной. Задремавшего Роже она унесла в свою спальню, а маленькая Ивет ночевала вместе со старшей сестрой. Колено у доктора ныло, хотя мадам и сделала ему холодный компресс. Андре беспокоил его слуга. Весь вечер он хмурился и отмалчивался в разговорах, все глубже уходя в себя.

Когда все улеглись и в доме установилась тишина, Лу приподнялся на локте, повернулся к хозяину и возмущенно прошептал:

– Ну, каково, а?

– Что такое?

– Я говорю: как вам это нравится? – парень был вне себя, – Я три года батрачу на старого прощелыгу, думаю, что семья при этом ни в чем не нуждается, – а тут вон что! Мать в услужении у этого козла, сестру его сынок поматросил да бросил, а теперь и прислуживать на помолвке заставляют! Ну, каково?! На кой черт это все было, на кой черт я уезжал?

– Ситуация неприятная, – согласился доктор, – но вполне объяснимая.