Ведьма старая, ведьма молодая

Глупостей дети натворить не успели, да и мы с Ализе… с мадам Дюмон присматривали за ними. Если у Кларис сейчас глаза на мокром месте – так что взять с девчонки? Такая красотка жениха всегда найдет, и ее мать со мной согласна.

– Простите, если я выразился бестактно. Со стороны все это выглядит не очень хорошо. Боюсь, что Лу тоже неверно оценил ситуацию в семье.

– С его сестрой все будет в порядке,– сказал рыбак, – Пусть зря не беспокоится.

– По правде говоря, вчера на него свалилось слишком много новостей.

Думаю, парню просто нужно время.

– Этого как раз предостаточно, – усмехнулся бородач, – На праздниках отдохнет как следует да подобреет. Как он, винишко-то уважает?

– Не особенно…

– И хорошо! Значит, не совсем дурак растет. Мой-то хлещет – дай бог каждому. Приходите вечером к нам вместе с Лу. На молодых поглядите, да и погуляете от души.

– Благодарю, с удовольствием. Кстати, он просил меня поискать Кларис: вы не видели ее?

– Да наверняка у Одетт приданое готовит.

Этих девчонок пойди пойми: вроде соперницы, а все ж подружки. Берегом дальше пройдите, там их дом.

Андре поклонился, плотнее запахнул плащ и поглядел в направлении, которое указал ему рыбак. Изогнутая линия берега простиралась вдаль на добрый лье. Небо над морем начинало хмуриться. Дорога туда и обратно при его хромоте займет не меньше двух часов. С другой стороны, это лучше, чем умирать с голоду в гостиной мадам Ализе, наполненной вкусными запахами. Вздохнув, доктор побрел по сырому песку.

Ветер усиливался.

Когда Андре подошел к дому знахарки, небо совсем заволокло тучами, а веселый плеск волн сменился устрашающим грохотом. Доктору не приходилось видеть шторма, а желание поскорее вернуться под кров Дюмонов побудило его живей хромать вперед. Хижина из серого обветренного камня стояла на холме, заросшем порыжелой травой. Редкие деревца с кривыми стволами беспорядочно толпились на склоне, словно соревнуясь в уродстве между собой. В таком месте вполне могла поселиться настоящая ведьма.

Доктор в нерешительности стоял перед крыльцом, поглядывая на окна. Ставни были закрыты – может быть, дома и вовсе никого нет.

Чья-то рука легла на плечо. Доктор с криком отскочил; за его спиной стояла знахарка. Шквал трепал пучок волос на макушке и развевал юбку коричневого сукна. Под грохот прибоя Клементин даже стараться не пришлось, чтобы незамеченной подойти к Андре и перепугать его до полусмерти.