Золотая книга сказок

И говорит:

– Я верну тебе жеребёнка, но прежде скажи, кто тебе такой совет дал?

Мужик и так и сяк отбояривался, да не устоял и во всём сознался.

Вернулся судья домой, а Манка на него не смотрит, ходит по комнатам, ни слова не говорит и на вопросы не отвечает. Понимает, что её ожидает.

Муж хмурился, хмурился, а потом подходит к ней и говорит:

– Ты помнишь, что я тебе перед свадьбой приказывал?

– Помню, муженёк, помню, – опустила Манка голову.

– Зачем же ты тогда мужику совет давала?

– Затем, что не терплю несправедливости.

– Обманул или не обманул, дело не твоё! Ты мой приказ нарушила, теперь возвращайся откуда пришла! Но хочу я с тобой разойтись по справедливости. Возьми из дому то, что тебе всего дороже.

– Благодарю, дорогой муженёк, за доброту. Придётся мне, видно, тебя послушаться. Разреши только напоследок вместе с тобой поужинать, да так весело, будто между нами ничего дурного не случилось.

Пошла Манка на кухню, велела хороший ужин готовить и лучшее вино к столу подавать.

Сели ужинать: едят и пьют и беседу ведут как ни в чём не бывало. Жена мужу наливает, да наливает. Видит – он уже совсем хорош, и приказывает слуге ещё рюмку налить.

– А теперь, дорогой муженёк, – говорит Манка, – выпей эту рюмку за моё здоровье и за наше прощанье. Выпьешь – и я уйду к своему батюшке.

Взял судья рюмку и выпил за здоровье жены, но тут его голова опустилась на грудь, и он крепко уснул. Слуги судью раздели и спать уложили, а потом вместе с кроватью взвалили на плечи и пошли вслед за Манкой.

Отец только руками всплеснул, когда эта удивительная процессия поздней ночью приблизилась к его дому. Но дочь ему всё объяснила, и он успокоился.

Солнце уже стояло высоко в небе, когда судья пробудился ото сна. Озирается, глаза протирает, никак не может понять, где он находится. Тут открываются двери, а в дверях стоит Манка в простенькой деревенской одежде, на голове чёрный чепец.

– Ты ещё здесь? – спрашивает её судья.

– А почему мне здесь не быть? Ведь я у себя дома.

– А я что здесь делаю? – удивляется судья.

– Так ведь ты же велел мне взять с собой то, что мне всего дороже! Вот я тебя и взяла!

Рассмеялся судья и говорит:

– Я тебя прощаю. Вижу, что ты и умней меня и хитрей. Отныне ты будешь судьёй, а не я.

Стала Манка судьёй. И судила она справедливо, по чести да по совести.

Мартинко Кинкаш

Жила когда-то женщина, и была у неё дочь: ленивая-преленивая.