Зоя и Царевич

Вредная девчонка с емким именем Зоя, ужин в просторной гостиной с камином и толпа незнакомых людей, и Сильвера рядом нет…

А потом…

– Тема… – мой собственный голос кажется мне чужим, незнакомым. Горло саднит, и становится трудно дышать. Мокрая от пота футболка противно липнет к телу. – Тем…

Слышатся торопливые шаги.

Где-то рядом хлопает дверь. Яркий свет разрывает царящий в комнате мрак. Я пытаюсь приподняться на подушке, но у меня ничего не выходит. И я без сил падаю на кровать.

– Данька?! – радостно восклицает друг.

От его звонкого голоса моя голова готова расколоться на части. На много частей. Я недовольно морщусь и снова пытаюсь подняться. От холодного света лампы начинают слезиться глаза. Я делаю вдох, чтобы ответить, но захожусь кашлем. В горле пересохло.

Артемий протягивает мне кружку. Я жадно пью, и теплый горько-кислый морс с каждым глотком возвращает меня к жизни. Рядом с кроватью скулит Сильвер. Я протягиваю руку, чтобы потрепать его за ушами, но верная псина тут же принимает это за приглашение забраться ко мне в постель.

– Сильва! Фу! – хриплю я. – Сильвер, уйди!

– Сильвер, брысь! – рявкает Артемий.

Хаски недовольно ворчит, но отступает и ложится у меня в ногах.

– Ты как? – спрашивает друг.

– Хреново, – отвечаю я честно. – Как будто бульдозер по мне прошелся. И как я здесь оказался, я не помню.

– Тебя Костя притащил, – говорит Артемий и явно ждет, пока я что-нибудь вспомню.

– Нас на ужин позвали, потом я рассказал про рекламный тур… И все. Меня пытались отравить?

Темка смеется, но как-то невесело.

– Это первое, что я подумал, брат, когда ты свалился под стол, – признается он. – Но все оказалось проще, Дань. У тебя грипп. Температура была за сорок. Алена с тобой ночь сидела, компрессы меняла. Пока ты бредить не прекратил.

– Алена?

– Жена Костика, милая такая девчонка. Блондинка, – напоминает мне друг и смотрит с интересом. – Уютная такая.

Алена вспоминается легко. Но щеки тут опаляет жаром, а следом и всю мою изрядно помятую тушку снова бросает в пот. Сильвер недовольно скулит в ногах.

– Черт, – бормочу я. – Едва знакомая девица возилась со мной всю ночь… Ночь же?

– Ага, тебя после трех где-то отпустило. Зойкина мама сказала, что если температура не начнет спадать, то скорую вызывать. Но мы справились!

– Зойкина мама – врач?

– Ветеринар, – усмехается Артемий.

Я смеюсь вместе с ним.