Ива Мосс и украденный вторник

Позже Ива узнала, что это для него больная тема, так как сам он и другие кобольды были изгнаны из прежнего дома и рассеяны по всему Старфеллу из-за кражи, совершённой его тётушкой Осбертрудой.

Но на момент, когда она извлекла его из печки Дженсенов, всего этого Ива не знала. Она решила, что, если он и правда «потерялся», не будет худа попробовать «найти» его с помощью магии, используя именно такие слова:

Такая конкретика никогда не была излишней: мало ли – может, в мире найдутся ещё какие-нибудь Дженсены, у которых потерялся ещё какой-нибудь монстр.

И в её протянутую руку с оранжевым шлепком плюхнулся Освин. Он был размером с большого пушистого полосатого котика и таращился на неё с кошачьей яростью. На самом деле, если кто-то не в курсе или если у кого-то совсем плохо с мозгами, то перепутать Освина с котом вполне возможно. Естественно, ведь у него острые ушки, пушистая шёрстка и весьма полосатый хвост. У него даже (к его огромному стыду) белые лапки, что прямо очень роднит его с котиком.

Он вообще ужасно котрясающий, разве что зелёный (за исключением тех моментов, когда страшно сердится). К тому же он обладатель чудовищных жутко острых когтей, от него пахнет варёной капустой, он ворует, крайне легко обижается и, конечно, может взорваться, если обиделся достаточно сильно. Сомнительная перспектива, особенно для тех, у кого кобольд живёт под кроватью. А, да, ещё он умеет говорить, а на свете не так уж много котов, с которыми можно поболтать.

Как только Освина «нашли», он упрямо настаивал, чтобы так оно и оставалось: с тех пор он жил у Ивы под кроватью и выражал благодарность за свой новый дом, таская всякие вещицы от соседей. На работе это сказывалось не очень хорошо. Было некрасиво, когда клиенты обнаруживали, что человек, нашедший их пропажу, и человек, из-за которого она случилась, – одно и то же лицо.

Ива откашлялась:

– Слушай, Освин, похоже, пропал вторник… и мы будем помогать Морег Вейн его искать.

 – Затем, чувствуя, что так будет правильно, она добавила: – Тебе, наверно, стоит собраться.

Освин сделался цвета мандарина, а глаза его стали размером с теннисный мячик:

– Чего?! Мы?! – Его кошачий рот безмолвно сложил имя «Морег Вейн», а мохнатое тело перекрасилось из морковно-оранжевого в болезненно-зелёный оттенок, вроде горохового супа.