Иллюзия

Не трать время, – убеждал он.

В это время из отдела вышли Точеный и его адвокат. Увидев Живцова, бандит вразвалку подошел к нему, нагло улыбаясь.

– Товарищ капитан, – язвительно произнес он, – позвольте от всей души поблагодарить Вас за так быстро найденную машину.

– Нет у тебя души, тварь, – сквозь зубы процедил Живцов.

Брагин, видя, как Живцов начинает выходить из себя, взял его за локоть.

– Леха, спокойно. Он тебя провоцирует.

– Ну что Вы, капитан, – продолжал ерничать Точеный, – не стоит стесняться хорошо сделанной работы.

Желаю Вам и дальше добиваться таких же успехов, – с издевкой произнес бандит, делая акцент на фразе «таких же».

Лицо Живцова начало багроветь. Он тяжело задышал, стиснув зубы и с ненавистью глядя на Точеного.

Бандит, заметив это, решил усилить свои издевательства. Улыбаясь, он запел отрывок песни из кинофильма «Дети капитана Гранта»:

– Он краснел, он бледнел, и никто ему по-дружески не спел… капитан, капитан улыбнитесь…

Брагин, сохранивший самообладание, всей рукой преградил Живцову путь к Точеному, на которого тот уже был готов броситься.

Видя, что сподвигнуть полицейских на агрессию ему не удастся, бандит, спокойно улыбаясь, развернулся и, продолжая напевать, но уже вполголоса, направился к машине адвоката.

– Ничего, я улыбнусь, – тихо сказал ему вслед капитан. – Когда ты заплачешь.

***

«Переживем, – подумал Живцов, подходя к порогу своей квартиры. – Что там было на кольце царя Соломона? «Все пройдет.

И это тоже». Так кажется».

Этой мыслью он, сам того не желая, вернул когда-то пережитую боль. Нащупав под рубашкой обручальное кольцо, висевшее на простом шнурке у него на шее, он вспомнил о погибшей три года назад жене. Настроение стало совсем мрачным.

Открыв ключом дверь, Живцов вошел в квартиру и включил в прихожей свет. Бросил на тумбочку принесенный пакет с едой, стал снимать обувь. Из своей комнаты выбежал Артем.

– Привет, папа, – радостно произнес он.

– Привет, – хмуро ответил Живцов.

Увидев настроение отца, Артем погрустнел.

– Я картошки пожарил. Еще горячая.

– Сам поел?

– Ага… Пап, у тебя неприятности?

– Нормально… Иди к себе.

Артем грустно взглянул на отца и ушел в свою комнату. А Живцов вымыл в ванной руки и с пакетом еды прошел на кухню. Достав из него бутылку водки, буханку хлеба и полкило колбасы, он разложил все это на столе. Бутылка была тут же открыта.