Ильза Янда, лет – четырнадцать

Потом мама встала, захлопнула «Бригитту» и намазала мне два бутерброда с маслом и мармеладом. Так много масла, просто есть противно. Но я ничего не сказала.

– Я хочу в лес! – крикнул Оливер. – В лес, в лес, в лес!

– Помолчи, – сказала мама. В кухню вошла Татьяна. Она была в ночной рубашке. На животе у нее красовалось огромное пятно от какао.

– Какао бухнулось в постель! – сообщила она. – Плавает в постели!

– Вы мне просто на нервы действуете! – крикнула мама. И выбежала из кухни, громко хлопнув дверью.

Я осталась на кухне. Я слышала, как мама в передней хлопает дверцами шкафа и бормочет что-то себе под нос. Наверно, она искала чистую простыню для Татьяны. Я хотела заглянуть в «Бригитту», но Оливер и Татьяна не оставляли меня в покое. Татьяна хотела строить, а Оливер боксировать. Тогда я тоже сказала:

– Вы мне просто на нервы действуете! – и, выбежав из кухни, хлопнула дверью.

После обеда вернулся Курт. Он принес маме букет цветов, и мама была растрогана.

Потом Курт попробовал поговорить с Ильзой. Пусть она все-таки скажет, где была. Она ведь среди людей живет, не среди зверей каких-нибудь. Он, например, многое может понять.

– Аминь! – ответила Ильза.

Татьяне понравилось это слово. Она бегала вокруг Курта и все повторяла:

– Аминь, аминь, аминь, аминь!

Мама вообще не разговаривала с Ильзой. Зато мне она сообщила, что теперь у нас все пойдет по-другому. Раз не выходит по-хорошему, надо принять другие меры.

– Теперь Ильза никуда не будет ходить по вечерам! А после школы ей придется тут же возвращаться домой!

Еще мама сказала, что Ильза не получит больше денег на карманные расходы. И никаких новых платьев.

Ильза лежала в нашей комнате на постели и читала газету. Но мама говорила так громко, что она наверняка слышала каждое слово.

– Ей слишком хорошо живется! Вот в чем дело! – крикнула мама.

И вдруг она, словно фурия, бросилась в ванную.

Бутылочка с подводкой для глаз упала на кафельный пол и разбилась. Губная помада полетела в ванну, а тюбик с тоном в раковину.

Все гремело и дребезжало. Оливер и Татьяна вошли в ванную и с испугом глядели на эту сцену. Потом пришел Курт и попросил маму взять себя в руки.