Илья Муромец и Сила небесная

Одна стояла у них на телевизоре: дед Антон – возле самолёта. Антон Никифорович был лётчиком-испытателем на самолётном заводе. Он испытывал новые машины, которые собирали в одном экземпляре, чтобы проверить, что у них не работает. А у них всегда что-то не работало: то мотор, то рули, то шасси. Но дед Антон был настоящим асом и умел приземляться без мотора, рулей и колёс, за что его очень любили конструкторы. Они вносили изменения в чертежи и расчёты, и дед снова взмывал в небо. Бабушка Валя очень переживала, провожая его на аэродром, а дед Антон улыбался и говорил, чтобы она успокоилась, потому что у него есть волшебная кнопка, которую он всегда успеет нажать.

Но оказалось, что бабушка нервничала не зря. Дед Антон её обманывал. Однажды он всё-таки не нажал кнопку и спасал самолёт до тех пор, пока тот не врезался в землю…

СТОЙКА НА РУКАХ

– Дедушка! Дедушка! – прорезал сонную площадь звонкий крик, лишь только автобус открыл переднюю дверь.

Первым из неё степенно вышел Кочкин; за ним стремительно выскочил Ножкин и бросился в объятия старику. Такой наскок мог бы сбить с ног любого, но дед Никифор, которого Илья никогда не называл прадедом, крепко стоял на земле.

– Эй, скакун, а чемодан мне оставил? – раздался сзади голос водителя.

Илья обернулся и увидел кучерявого с папиной дорожной сумкой в руках.

– Ой, извините!

– Да ладно, дело молодое. Я раньше ещё сильней скакал, – примирительно пробурчал водитель, – а теперь семью кормить надо, так что сильно не поскачешь… Кто тут из вас дед Никифор?

– Я! – ответил дед.

– Оно и видно, – согласился кучерявый. – Тогда принимай по накладной: чемодан – один, Ножкин – один. А то мне ехать надо: остальных сдавать.

– Спасибо, – поблагодарил дед и как-то неловко протянул водителю десятку.

– Это зачем? – удивился тот.

– За доставку. Больше нету: пенсия маленькая.

– Все там будем! – философски заметил кучерявый и неожиданно протянул деду хрустящую сотку.

– Да что вы! Не надо, нам хватает…

– Держи, держи! Это мне его родитель дал. А я сдуру взял: инстинкт, понимаешь… Но теперь вижу, не зря.

С этими словами водитель развернулся и быстро зашагал к автобусу.