Импровизатор

Буйвол не шевелился: голова его застряла в узком отверстии, и он не мог двинуться ни взад, ни вперед.

– Святые угодники! – были первые слова Доменики. – Что же это такое?! Ведь вы убили животное!

– Хвала Мадонне! – ответил незнакомец. – Она спасла мне жизнь! А ты был моим ангелом-спасителем! – прибавил он, обращаясь ко мне и взяв меня на руки. – Ты открыл мне дверь спасения! – Он был еще совсем бледен, и по лбу у него катились крупные капли пота.

По речи его мы сейчас же узнали, что перед нами не иностранец, а римский вельможа.

Он объяснил нам, что занимается собиранием разных цветов и растений, оставил поэтому свой экипаж у моста Молле и отправился пешком вдоль Тибра, но тут наткнулся на буйволов. Один из них погнался за ним, и он спасся только благодаря тому, что наша дверь внезапно, как бы чудом каким, раскрылась в самую опасную минуту.

– Пресвятая Дева – заступница наша! – промолвила Доменика. – Это Она и спасла вас! А орудием вашего спасения она избрала моего Антонио! Она всегда благоволила к нему.

Eccellenza еще не знает, что это за ребенок! Он читает и по-печатному, и по-писаному, а рисует как! Сразу можно угадать, что он хотел нарисовать. Он нарисовал и собор святого Петра, и буйволов, и толстого патера Амброзио! А голос у него какой! Послушал бы его Eccellenza! Папским певчим не поймать его ни в одной неверной нотке! И ко всему этому он такой добрый ребенок – на редкость! Я не стану хвалить его при нем, это вредно, но он стоит того!

– Но это ведь не ваш же сын? – спросил незнакомец.

 – Он еще так мал.

– А я так стара! – сказала она. – Правда, старое фиговое дерево не дает молоденьких отростков! У бедняжки нет ни отца, ни матери, никого на свете, кроме меня и Бенедетто! Но мы-то уж не расстанемся с ним – пусть даже выйдут все его денежки! Но, Пресвятая Дева! – прервала она себя самое и схватила за рога буйвола, из головы которого лилась в комнату кровь. – Надо же убрать животное! Не то ни нам не выйти, ни к нам не войти! Ах, Господи! Да он застрял так, что нам и не отделаться от него, пока не вернется Бенедетто! Только бы нам не досталось за убийство животного!

– Не беспокойтесь, матушка! – сказал незнакомец.

 – Я все беру на себя. Вы ведь, конечно, знаете Боргезе?

– Ах, ваше сиятельство! – сказала Доменика и поцеловала край его одежды, а он пожал ей руку, подержал в своих мою и наказал Доменике прийти завтра утром со мной в Рим, в палаццо Боргезе.