Ганнибал великий

В прорыв со стороны врага уже была брошена целая манипула, которая, построившись на ходу стала теснить солдат Федора с завоеванной с таким трудом территории. Вдобавок, через головы наступающих вновь заработали баллисты и стрелометы.

– Мать твою, – пробормотал Федор, сплюнув под ноги коню, и неожиданно для себя завернул замысловатую тираду. – Не ожидал встретить столь глубоко эшелонированную оборону.

И тут в голове у него что-то перещелкнуло. Резким движением выхватив фалькату из ножен и пустив коня вскачь, он заорал так, что его услышали даже отступающие солдаты Карфагена:

– За мной, лентяи! Не отступать! Только вперед!

Он бросился на мост.

Над головой пронеслось несколько стрел, а просвистевшее следом ядро убило наповал сразу двух бежавших позади него солдат из девятой спейры. Одному почти оторвало голову, а другому тем же ядром смяло грудь, отбросив на пару метров назад. Федор увидел все это за мгновение, когда, пригнувшись к шее коня, уклонялся от стрел.

Прорвавшись на мост, Чайка перемахнул через заграждение из камней и первым врубился в римские наступающие шеренги.

Несмотря на то, что до сих пор он привык биться пешим, все же на коне воевать оказалось удобнее, тем более с легионерами, у которых не имелось копий. Федор крутился на коне, и в одиночку крошил фалькатой шлемы и щиты легионеров, до тех пор, пока не ощутил за своей спиной шеренги карфагенян, которые, столкнувшись с римлянами, мгновенно отбросили их назад. Этот удар был преисполнен такой силы, что никто из римлян не смог убежать и спрятаться за частоколом, все полегли здесь же, усеяв своими трупами середину моста.

Спрыгнув с коня, Федор взобрался на частокол и, воткнув меч подбежавшему легионеру в бок, вдруг увидел, что совсем близко заполыхало новое зарево, разгоняя мрак у противоположного берега. Оказалось, что до него уже рукой подать. Еще каких-то сто пятьдесят метров. Но эти оставшиеся метры занимала сплошная стена из красных щитов, перед которой стояли замолчавшие баллисты и «Скорпионы». А там где разгорался огонь, были видны многочисленные повозки, что закрывали римлянам путь к отступлению.

Они горели, подожженные солдатами Карталона.

– Ну, теперь пойдет дело, – устало ухмыльнулся Чайка.

Выполнив его приказ, три десятка отважных солдат из шестой хилиархии отступали вдоль берега под натиском превосходящих сил противника, но вдруг из мрака показались всадники в белых туниках и в римлян полетели дротики, разя насмерть. Положение мгновенно изменилось.