Инсун Эшли Бэрри

Лично я перитаки обычно передаю Фрэнки. Мы раньше в храме батрачили вместе, только в разных отделах. Фрэнки из этих, головой ударенных, взбалмошных и вспыльчивых. В их отделе большая текучка кадров – не удивительно.

Ну, в общем, Фрэнки по долгу службы тоже про инсуны знает. Использует белые листы для каких-то своих экспериментов.

– Что, сна ни в одном глазу? – спрашиваю я.

Фрэнки опять полуночничает, дурачится, носится по мастерской:

– А, Эшли, давно мы на глаза друг другу не попадались!

И мы смеемся.

Честно, у меня от улыбки Фрэнки внутри все сжимается. Чистый восторг. Хочется глядеть бесконечно. Запомнить каждую складку в уголках глаз, каждую ресничку. Хочется на обратной стороне век иметь портрет этого античного точеного лица. Чтобы закрыть глаза и любоваться бесконечно. Хочется обнять. Прильнуть к большой теплой груди. Затискать до одурения.

Или поцеловать. А то и покусать. А иной раз, пройди только Фрэнки мимо меня, хочется схватить эту дурную голову и втянуть запах волос.

И почему влюбленность делает из людей маньяков?

– Сегодня перитак не видать, – скрывая бахвальство, я ковыряю сапогом камни мастерской. А Фрэнки волнуется, верит:

– Совсем ничего? Мне бы хоть одним глазком!

– Больше не на что глаз положить? А то у меня всего сто двенадцать.

– Сто!

Лицо Фрэнки надо видеть. Столько счастья, лучезарного победного удовольствия, столько энергии, что ненароком тоже поддаешься веселью.

– Глазам не верю, – и улыбается, и сжимает мои плечи горячими ладонями, и ждет чего-то.

– Э, ну, в чужом бревне глаз не видишь…

Что я несу? И так ведь каждый раз, стоит разволновался, как изо рта вырываются сплошные глупости и мозг отказывается соображать в самый ответственный момент, а все эта глупая влюбленность. Чувства только все портят.

Если бы сердце не стучало так бешено в груди, если бы не захлебывалось в волнении, было бы проще.

– Пошли, поговорим с глазу на глаз, – Фрэнки, поджимает губы, старается тянуть улыбку и уводит меня в подвал. Вниз, в комнату без дверей и окон, где ни спертый воздух, ни брюзжащие мухи не смогут растрещать лишнего.

Места мало. А то, что есть – завалено хламом.

И как Фрэнки ловко маневрирует между бестолковыми каменюками – просто изумительно.