Инсун Эшли Бэрри

Непонятно, как что-то настолько величественное и массивное может быть абсолютно безвкусным.

Кажется, храм нарочно сделали таким бестолково-огромным, чтобы мне дыхание отказывало на каждом пролете ступеней.

В свой отдел пришлось войти в мыле, с горящим лицом и ужасной отдышкой.

– Чего опять опаздываешь? – Шейми смерила меня взглядом и, не нуждаясь в оправданиях, снова вернулась к спору с коллегой, – и что это по-твоему?

Мэды и Фиры вечно перебрасываются отчетами. На плохие эмоции лимит: превысил – пеняй на себя.

– Разочарование! – ревел от ярости коротышка, он тряс бумажки в жилистых руках, и рьяно пытался всунуть их в фиолетовую папку Шейми. Он цедил сквозь зубы, – мы боимся, когда разочарованы! А страх по вашей части, господа!

– Ты пытаешься свалить на меня свою работу? Это гнев чистой воды…

– Гнев?!

– Ой, уйди…

Шейми обернулась на меня.

Нужно сделать вид, что работаю. На столе завал – пора разобрать. Папки, бумажки, листочки. Отчеты, приказы, требования. Срочно! Важно! Исполнить!

А информатир не унимается, выгрызает новую ведомость, а в ней отчаяние.

Огромное, безумное, страшное.

– Тетушка Энн, – я декларирую вслух первые строки и они тают у меня во рту. Больше ничего мне не удается прочесть – тревога бьет по глазам. Всего пару часов назад я ворую у тетушки Энн перитаки, а сейчас она переполнена небывалой скорбью. Совпадение?

Шейми цокает шпильками к моему столы, выхватывает ведомость и тут же закатывает глаза:

– Премии нам с тобой не видать.

– Что там?

– Похоже, задели слова сыновей, мол они не просили себя рожать.

Подумать только, да? Все ее усилия, старания были не нужны, бесполезны, – Шейми говорила это и глядела на меня в упор, – годы ее жизни теперь выцветут в белые листы. В перитаки. В бесцельно потраченные мгновения. Ах, сколько ценных перитак…

Что за странные интонации? Это намеки? Зря. Никаких инсинуаций в мою сторону, юная леди.

– Разбери завал, – Шейми бросила листок на кучу таких же бумажек. Вроде как пристыдила меня за беспорядок, – авось найдешь письмо, которое принесли вчера.

На конверте имя твое, а адрес…

И тянет так многозначительно. Любительница драмы, нарочно ведь интригует. Наслаждается моим волнением.

Письмо нашлось под кипой с ночными кошмарами.

– Прислали на твой старый адрес, – Шейми не унимает странного тона в голосе. Стоит просто привыкнуть, что каждая ее фраза звучит будто обвинение или шантаж. Шейми с придурью, но именно таких на службу и берут.