Любовь литовской княжны

 – Если мы перейдем реку и встанем за ней, то у нас будет вода, а у черкесов нет. Но тогда надобно свернуть с размеченного пути и скакать до поздней ночи.

– Отдохнем там, – без промедления решил ордынский правитель. – Прикажи поворачивать!

Этот вечер стал первым, когда знатные путники ночевали без крыши над головой, да еще на голодный желудок. Дойдя под звездным небом до назначенного воеводой места и перейдя вброд широкую, шагов пятьдесят, но мелководную – только стремена намочили – реку, всадники сами расседлали лошадей, отпустив их с коноводами, расстелили попоны прямо на сухую траву и легли спать, подложив седла под голову вместо подушек.

Все – даже великий государь Волжской и Заяцкой Орды Тохтамыш.

Однако уже к полудню нового дня возле озера появились кибитки с припасами: дровами, арбузами, вяленой рыбой, еще через пару часов в центре стоянки выросла крытая алым и желтым атласом юрта – и походная жизнь вернулась в привычное русло.

Ордынская армия стремительно разрасталась – что ни час, к лагерю подходили с разных сторон отряды в несколько сотен, а то и тысяч всадников.

Татары спешивались, скидывали походные вьюки – и отдавали скакунов коноводам, каковые уводили лошадей куда-то за горизонт. И да – трава вокруг лагеря стремительно исчезала под копытами и в желудках многих тысяч голодных животных.

На третий день впереди, верстах в пятнадцати, возникла темная полоса, каковая в ночи тоже расцветилась множеством костров.

В ордынский же лагерь тем вечером наконец добрался огромный ратный обоз. Копуша и Пестун, отыскав княжича, в порыве радости даже обняли паренька, забыв на миг о его знатности и своем холопьем положении.

– Сказывай, Василий Дмитриевич, как ты тут? – придирчиво ощупал воспитанника Пестун. – Как поход, что видели, что случилось, каково тебе середь ордынцев?

– Скучно, – пожав плечами, кратко ответил заложник. – Спим, едим да скачем. Право слово, в мектебе сидеть и то интереснее.

– Ну, сие ненадолго, – развязывая узел одного из мешков, пообещал Копуша. – Коли царь полки вместе стягивает, стало быть, сеча завтра-послезавтра случится. Татары долго на месте стоять не способны, у них от бескормицы кони дохнут. Им либо наступать надобно, либо драпать. Третьего не дано…

Воспитатель вынул увесистый замшевый сверток, откинул края и достал на свет княжеский доспех. Встряхнул, развернул на мешках.