Ископаемые

Мне повезло: пытаясь увернуться от моей руки, он попятился назад, и кончик хвоста высунулся наружу с другого конца желоба. Я схватил его и потянул.

Сильнее и сильнее.

Внезапно хвост стал жестким. Волосатое Создание нацелило на меня свой зад и… ПШ-ШШШШТ!

Это был самый ужасный запах на свете – в миллион раз хуже, чем зеленый пар в кухне пожилой леди. Пуки, собачьи какашки, потные подмышки, старые носки и мамина стряпня – все в кучу. И это попало в глаза, на волосы, капало с кончика носа…

– Так нечестно, – заверещал я.

 – Это жульничество!

Держась подальше от Взрывоопасного Зада, я сел на булыжник и стал размышлять. Если я не могу заставить ужасное кусачее и вонючее создание выйти наружу, мне придется убедить его это сделать. Но как?

Что может заставить меня сделать то, что я не хочу? Чаще всего – еда.

На мне были любимые джинсы, украшенные дыркой, а теперь еще и пятном крови, которое уже не отстирается. Я носил их несколько дней. К счастью, порывшись в карманах, я обнаружил, что в глубине завалялись несколько изюминок в шоколаде.

Я проложил дорожку из изюминок, но не очень длинную – угощения было мало. Аккуратно разложив приманку, я принялся ждать. Вначале высунулся нос, за ним – усы, лакричные глазки, подергивающиеся ушки, после чего вылезло все остальное. Волосатое Создание вышло из укрытия – осталось лишь поймать его.

За задней дверью стояло пустое ведро. Когда Волосатое Создание унюхало последнюю изюминку в шоколаде, я опустил на него ведро. Зверь оказался в ловушке.

Он этому совсем не обрадовался и начал лупить по стенкам, от чего ведро танцевало по всему двору. Волосатое Создание не оставило мне выбора.

Я сел на ведро.

Теперь в западне оказались мы оба.

Солнце садилось, согревая булыжники. Мне было очень жарко и хотелось пить. Чтобы хоть как-то отвлечься, я сыграл в игру «Миллион». Она очень незамысловатая – нужно просто считать. Я играю в нее, когда скучно или когда нахожусь там, где мне не нравится: на собрании, у стоматолога или на автобусной остановке.

Не успеете досчитать до миллиона, как обязательно произойдет что-нибудь интересное. Мой рекорд – две тысячи шестьсот пятьдесят три на свадьбе тетушки Фи. Я бы насчитал и больше, если бы не сбился, когда самая маленькая подружка невесты намочила трусы. Как я уже говорил, что-нибудь непременно произойдет.

Я дошел до тысячи четырехсот семнадцати, когда дверь открылась, и вышла пожилая леди. Я указал на ведро под собой и сообщил:

– Поймал.