История искателей сокровищ

Редактор задавал нам много вопросов, и мы многое ему рассказали, хотя, конечно, я не стал рассказывать постороннему обо всех причинах, по которым мы решили, что наше семейное состояние нужно восстановить. Мы пробыли с ним около получаса, а когда уходили, редактор снова сказал:

– Я напечатаю все твои стихи, мой поэт, а теперь скажи, сколько ты хочешь за них получить?

– Не знаю, – ответил Ноэль. – Видите ли, я писал их не на продажу.

– Зачем же тогда ты их писал? – спросил редактор.

Ноэль ответил, что не знает… Наверное, ему просто захотелось.

– Искусство ради искусства, вот как? – У редактора был такой довольный вид, как будто Ноэль сказал что-то умное. – Ну-с, устроит ли вас гинея?

Я читал, как люди теряют дар речи и немеют от волнения, читал о людях, цепенеющих от удивления, радости или еще от чего-нибудь, но никогда не знал, как глупо это выглядит, пока не увидел Ноэля, который уставился на редактора с открытым ртом. Ноэль побелел, потом покраснел, потом сделался пунцовым, как будто на палитре растирали все больше и больше красной краски.

– Думаю, вполне устроит.

Итак, редактор дал Ноэлю соверен и шиллинг, пожал нам обоим руки, но после хлопнул Ноэля по спине и сказал:

– Гляди веселей, старина! Это твоя первая гинея, но не последняя. А теперь ступай домой, и лет через десять можешь принести мне новую порцию стихов. Но не раньше… Понимаешь? Я беру твои стихи просто потому, что они мне очень нравятся, хотя вообще-то мы не публикуем стихов.

– А что публикуется в вашей газете? – спросил я, потому что отец всегда покупает «Дейли кроникл», и я не знал, что печатают в «Рекордере». Мы выбрали эту газету из-за ее великолепного офиса и светящихся часов снаружи.

– О, всякие новости, – сказал редактор, – и скучные статьи, и кое-что о знаменитостях.

Ноэль спросил, что такое «знаменитости».

– Ну, королевы, принцы, титулованные особы, а еще писатели, певцы, юристы… Или те, кто делает что-то умное или злое.

– Из злых я никого не знаю, – ответил Освальд, жалея, что незнаком с Диком Терпином или Клодом Дювалем – вот тогда бы он рассказал о них редактору! – Но я знаю кое-кого титулованного… Лорда Тоттенхэма.