История искателей сокровищ

– Безумного старого протекциониста? И как вы с ним познакомились?

– Мы не настолько близко знакомы, чтобы с ним разговаривать, но каждый день в три часа он шагает по вересковой пустоши, как великан. За его спиной развевается черный плащ, как у лорда Теннисона[6 - Альфред Теннисон – поэт XIX века, любимый поэт королевы Виктории.], и он все время беседует сам с собой.

– И о чем же он говорит?

Редактор снова сел и принялся вертеть в руках синий карандаш.

– Мы только один раз были настолько близко, чтобы разобрать слова.

– Отличный описательный прием, – сказал редактор. – Что ж, продолжай.

– Да это все, что я знаю. А, вот еще: он каждый день останавливается посреди Пустоши и оглядывается, нет ли кого-нибудь поблизости, а если никого нет, снимает воротничок…

Редактор перебил – хотя перебивать грубо:

– Ты не сочиняешь?

– Прошу прощения? – переспросил Освальд.

– Я имею в виду – не рассказываешь ли ты небылицы, – пояснил редактор.

Освальд выпрямился и сказал, что он не лжец.

Редактор рассмеялся и сказал, что сочинять и лгать – разные вещи, но ему важно было все досконально прояснить. Освальд принял его извинения и продолжал:

– Однажды мы прятались в кустах и видели, как он это делал. Он снял воротничок, надел чистый, а снятый бросил в заросли бурьяна. Потом мы подобрали воротничок, он оказался отвратительным, бумажным.

– Спасибо. – Редактор встал и сунул руку в карман. – Это стоит пять шиллингов, вот они. Не хотите ли осмотреть типографию перед уходом?

Я сунул в карман свои пять шиллингов, поблагодарил и ответил, что нам бы очень хотелось осмотреть типографию. Редактор позвал еще одного джентльмена и сказал ему что-то, чего мы не расслышали. Потом снова попрощался.

За все это время Ноэль не проронил ни слова, но теперь заговорил:

– Я сочинил о вас стихотворение. Оно называется «Посвящение благородному редактору».

Получив синий карандаш, Ноэль уселся сел за стол редактора и начал писать. Позже он прочитал мне это стихотворение, насколько смог его припомнить:

Пусть бог вам простит все ваши грехи

За то, что вы взяли мои стихи,

Вы можете взять и этот мой стих,

А также много, много других.

– Спасибо, – сказал редактор. – Не думаю, что мне когда-нибудь посвящали стихи. Уверяю, я буду очень ими дорожить.