Его Медвежество и прочие неприятности

Голос лекаря по-прежнему был безучастен, но теперь мужчина смотрел на нее. В чуть прищуренных глазах и напряженно поджатых губах Валерия видела неловкость.

– Флинн, разве ты не видишь, что госпожа еще слаба? А лэрд, он…

Дорис запнулась, прижимая измятый платок к губам, а лекарь опять отвел взгляд.

– Я присягал своему господину, лэрди, – обратился он к сундуку на прикроватном столике, – его прямой приказ – следить за Вами и Вашим здоровьем.

Ей бы запустить в лекаря фарфоровой чашкой или устроить истерику с обвинениями, но Валерия лишь сдержанно кивнула.

Если врач удивился, то вида не подал. Молча собрал свои инструменты и был таков.

– Следующей ночью сюда придет лэрд, – печально подвела итог Дорис. – Вас нужно подготовить, моя госпожа.

Глава 7

«Закрой глаза и думай об Англандии» – Валерия нервно хихикнула, осматривая хлопковый ужас.

После долгих купаний, со множеством ароматных притирок, а потом не менее продолжительных расчёсываний скорбно-молчаливая Дорис выдала ей… это.

Еще в первый день внезапного омоложения вместе со сменой мира и социального статуса Валерия поняла, что с моралью тут строго. Просто Викторианская эпоха какая-то. Вот и рубашечка под стать – просторный белый мешок с традиционно глухим воротом и рукавами, а на животе – длинный разрез.

– Модно, стильно, молодёжно, – пробормотала, растягивая края в стороны. – Хоть бы рюшек налепили.

В тишине собственный голос звучал дико и неестественно. И в свете одинокой свечи она казалась себе приведением, обреченным на вечное скитание и тоску.

Дорис ушла, на прощание пообещав молиться всю ночь. А лэрд где-то шлялся, не торопясь воспользоваться благостным днем. Вот бы где заблудился по дороге, и ей не пришлось… Валерия оборвала саму себя, как и сотню раз до этого. Малодушно пыталась не думать об измене настоящему мужу, и тут же мысленно оправдывалась, что ничего не может сделать. Убежать? Глупо. Устроить истерику или притвориться, что болит живот, голова, ноги-руки… Валерия фыркнула. Медведю и дела нет до ее страданий. Ему наследника подавай.

Валерия зло глянула на дверь и побрела к кровати. Коленки немного дрожали от подступающей волнами паники.

Де Нотберг мог ее просто порвать. Или задушить, если она будет сопротивляться слишком сильно. На подбородке до сих пор ощущалась хватка крепких пальцев, и внутренности скручивались в дрожащий ледяной ком, заставляя нервно теребить кончик косы и облизывать пересохшие губы.