Горничная господина Демона

Энджел торопливо глотала солоноватую жидкость.

– Что это? – выдохнула, когда хрусталь прекратил давить на губы.

– Настойка. Чтобы не было детей. Простолюдинка не сможет выносить мое дитя. Но забеременеть все-таки есть возможность. Одного приема в месяц достаточно.

Наверное, именно в этот момент она поняла, что бежать некуда. И никто не поможет, потому что сильнее некроманта разве что сам Создатель, а он точно не услышит безыскусные мольбы своей глупой дочери.

Черные глаза пылали. Бокал отлетел в сторону, и вместе с хрусталем рассыпалась осколками мужская сдержанность.

Треск – и с ее тела пропала последняя одежда. Рывок – волосы рассыпались по плечам и спине. Резкий поворот, и ледяной холод между лопаток заставил идти к соседней двери, распахнутой жадной пастью.

Ужас вымораживал кровь, делая каждый шаг деревянным и неловким. И только на руке будто горело кольцо. Не давало соскользнуть в спасительную тьму обморока, заставляя осознавать каждое движение.

И, конечно, в соседней комнате ждала кровать.

– Стоять.

И она послушно замерла. Перед глазами качалось и плыло, а по коже гулял озноб, хотя было  достаточно тепло.

На глаза упала плотная повязка, погружая мир во тьму. Судорожный вздох прорвался сквозь стиснутые намертво зубы.

Она стояла в полной темноте. Дрожащая, беспомощная, лишенная всякой защиты… с обнаженной и распластанной на радость Демону душой.

Все чувства обрели невероятную остроту, и Энджел могла слышать и тяжёлое дыхание мужчины, ощущать пронзительный, пробиравший до костей взгляд. Это было так унизительно! Он мог видеть всю ее! Как в тот раз…В груди что-то дрогнуло, отдавая мягким толчком вниз живота.

– Ох, – не смогла удержаться, когда спина почувствовала плотную материю камзола и каждую из серебряных пуговиц.

– Не терплю лишних волос, – хриплый голос обжёг слух, пламенем просачиваясь в кровь, – уберешь тут… – широкая ладонь легла между ног, легко преодолевая сопротивление бедер.

Энджел встряхнуло. Не сдержавшись, впилась пальцами в мужскую руку и тут же взвизгнула, получив звонкий шлепок.

– Не смей.

И сильный толчок между лопаток опрокинул ее на постель. Заюлив, она попыталась выбраться и стащить с себя проклятую повязку, но мужчина играючи переломил сопротивление, скрутив ее в два счета. Запястья оказались в плену веревки, ноги раздвинуты, выставляя все напоказ.