Горничная господина Демона

 – После этого случая даже аристократия начала роптать. Вводится комендантский час, и два раза в неделю будут облавы. Мы должны прижать эту сволочь!

От шкурного интереса короля откровенно подташнивало, но Дэвид своими бы руками удавил помешанного на крови ублюдка. Проститутка или аристократка – ни одна из женщина не достойна закончить жизнь замученной и выпотрошенной.

– Кстати о поимке… Твои невесты достали меня жалобами!

Пальцы сжали трость, и тени беспокойно шевельнулось, отзываясь на вспыхнувшую ярость.

– Избавьтесь от них, Ваше Величество. Я не протестую.

– От жалоб или невест?

– От всех разом. Раздайте им по богатому аристократу, а меня оставьте в покое.

Король неожиданно прекратил хмуриться и – ну надо же! – расщедрился на сочувствие. Как же утомил этот балаган!

– Страсть герцога де Сармунда к затворничеству стала притчей во языцех. Дэвид, мне ли говорить тебе о наследниках? Тридцать четыре года – время вить семейное гнёздышко.

Язык чесался от души выругаться. Да гори оно синим пламенем – это гнездышко, и три гусыни в нем.  Его отец женился на приятной сердцу женщине и ни разу не пожалел об этом. Но король Викториан закусил удила. Пенял ему, что именно из-за сердечной склонности и упрямства некромантов целый один, а не больше. Мать долго не могла зачать – ее резерв был скуден. И только когда родители совсем отчаялись, получился он. Поэтому в этот раз король был куда строже. Да и одна из счастливиц – дальняя родственница Викториан по материнской линии.

 Какое неожиданное совпадение!

– У меня ещё есть несколько месяцев, – поднялся Дэвид. Черт, как никогда хочется обратно в особняк.

Закрыть кабинет на ключ и завесить Тьмой, но перед этим.. Нежный образ, мелькавший перед глазами весь день, соткался из света, становясь почти реальным. Энджел…

Утренняя встреча засела в мозгах блестящим гарпуном. А ещё тихие слова, сказанные с  наивной искренностью… Хочет работать!  Чтобы потом упорхнуть прочь, выискивая убежища в другом доме! Это цепляло.

Злило своей безыскусной простотой и неприкрытостью. Решила сбежать… исчезнуть, потому что ее ангельская милость желает честного труда! Маленькая глупышка. Нет ничего честнее купленной любви. А воздушные замки убеждений скоро превратятся в  серый гранит практичности – у него найдется парочка способов этому помочь. И вот тогда пусть валит на все четыре стороны.