(Не)желанный брак. Невеста Каменного Герцога

Но если покаешься…

Сильнейший толчок в грудь выбил из легких воздух. Спина встретилась с грязным полом, и звон цепей рассыпался по камере злобным хохотом. На горле сжались тонкие пальцы, мешая вскрикнуть, и взгляд единственного глаза  впился в лицо изумрудным крюком.

– Будь ты проклят! – взвизгнула ведьма, брызгая кровавой слюной. – Будь ты проклят, Вильгельм де Грейстор и весь твой род до последнего колена! Да услышит меня Всемогущая Прародительница: пусть ни одна женщина не родит от вашего гнилого семени живого ребенка! Весь твой род сдохнет, а я… я буду смотреть на это и смеяться! Мертвая, но все равно живая! Только боль камня выжжет мое проклятье! Только горькая пустота и мученье во сто крат большее, чем мое… Ай!

Скинув дурман столбняка, он одной рукой смел ведьму в сторону и вскочил на ноги.

– Гадина! – пнул распластавшуюся на полу ведьму. Хруст  сломанных ребер прозвучал райской музыкой.

– Сдохни, тварь, – простонала девка. – Сдохни…

Схватив ведьму за остатки волос, герцог сам поволок ее в пыточную. Несколько часов прошли в отчаянных попытках заставить девку снять или хотя бы смягчить проклятье, но он – Вильгельм де Грейстор – не добился ничего! Демонова ведьма просто молчала! Ее не разговорила ни дыба, ни раскаленные клещи. А проклятье медленно впитывалось в кровь. Он чувствовал, как по венам бежит липкая отрава, заменяя лютым холодом тепло родовой магии.

Рука занемела, устав махать плеткой, пот застилал глаза, а вокруг густо пахло кровью. Отчаянье нарастало снежной лавиной и он чуть не опустился до обещаний избавить от костра, но Создатель не оставил своего несчастного сына.

Первая волна паники схлынула, и в голове прояснилось. Оставив бессознательную ведьму на руках палача, герцог де Грейстор поспешил в королевский дворец. У него еще есть время! Ведьме никогда не обойти главу священного ордена.

***

(Несколько сотен лет спустя)

«Треск пламени не мог заглушить хохота последней из болотных ведьм. Столб огня взвивался к самым небесам, но каждый из толпы мог поклясться – грешная девка до последнего оставалась жива, и  все смотрела и смотрела на своего палача – герцога Вильгельма де Грейстора…»

Бекки прикрыла глаза, мысленно охватывая всю картину целиком.