Западня для оборотня

Но к концу третьего дня она заметила сонливость в синих глазах, и двигалось чудовище уже не так стремительно. Еще бы! Несколько дней от зари и до заката волк мчал стрелой, останавливаясь лишь на краткие передышки. Будь она слабее – вряд ли бы выдержала эту безумную гонку, но почти ежедневные бои или тренировки – это не посиделки с кумушками за шитьем.

И уснул мужчина тоже рано. Терпеливо выждав несколько часов, Глория попыталась сползти с лежанки. К счастью, варвар всегда ложился далеко, как будто намеренно демонстрируя свое безразличие.

Она не смела дышать, пока скользила от одного дерева к другому, и бежала как никогда быстро, не забывая прятать и путать следы – ее вещи, среди которых было зелье для охоты – остались при ней. Оборотень забрал только силки и меч с кинжалом.

Но как только посмела тихонько выдохнуть, из-за ближайших кустов выскочила белоснежная громадина. Волк низко рычал и щелкал зубами. А Глория разразилась бранью от бессилия – лохматая скотина! Гонял ее по лесу ради забавы! Волк же превратился в мужика и, недолго думая, связал ей руки и заткнул рот.

Полдня она мешком болталась на оборотне. Все внутренности в кашу сбил, гад, а потом, остановившись, вновь принялся чистить ей мозги и ставить условия. И опять без штанов! Трясет своим отростком, хоть бы прикрылся ради приличия!

– Ты меня поняла?! – заворчал, склоняясь над ней в три погибели. А от ее укуса на плече и следа не осталось, вот же точно – заживает как на собаке.

Глория промычала очередное ругательство, надеясь, что это сойдет за согласие.

Прищурив свои невозможные глаза, варвар все-таки развязал ей  руки и вытащил кляп.

И если бы хотела высказать накипевшее, то не смогла бы – в горле засел сухой колючий ком. Устало вздохнув, мужик направился к вещам и выудил оттуда обитую мехом флягу.

И это было еще одним вопросом, не дававшим покоя. Оборотень кормил ее! И не просто кормил, а сам готовил пищу. На двоих! Ей не доставалось ни костей, ни объедков – только сочное мясо и хорошо пропечённые клубни какого-то странного, но вполне съедобного растения.

Даже хлеб был. Пресный и сухой, но все-таки хлеб! А по вечерам у костра ждала теплая лежанка из еловых лап. Зачем? На кой вообще заботиться о питании и сне  пленника?

Но оборотень молчал, а она выжимала из своего положения все, что могла. Ослабнуть нельзя… О, Боги! Как вообще получилось так влипнуть?! Глория изо всех сил старалась обуздать росшую панику. Выберется.