В твоей власти

Такая честь – обхаживать дочурку самого господина Оржевски, одного из представителей Верхнего Парламента. А еще большая опасность – разговор у отца короткий. Пальцами щелкнет – и карьера бедняжки под откос пойдет, а то и самого в утиль отправят.

– Замечательно, – выдавила из себя.

Как раз то, что нужно для продажи. На мордашку – сама невинность, а черное платье-коктейль едва задницу прикрывает.

От мысли, что ее такой увидит Макс, подурнело с новой силой. Николь думать не хотела, какие эпитеты  приготовил для нее братец.

Наверняка шлюха – это самое безобидное. Он мастер на выдумки… Висок тихонько кольнуло – воспоминание о первом знакомстве: проломленная голова и неделька в коме.

Макс приветствовал единокровную сестру хлопком по спине, который отшвырнул шестилетнюю малышку на журнальный столик. Потом, конечно, ей принесли извинения, но только потому, что за плечом подростка черной тенью нависал отец. Больше Николь не трогали. По крайней мере, открыто.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла причина ее измотанных нервов.

Пропавшие игрушки, порванные тетрадки, мерзкий шепоток в спину о том, что она выродок, грязная кровь… Так и есть.

– Выглядишь дешевкой, – криво ухмыльнулся Макс.

Как всегда, весь в темном, с показательно-небрежной прической и дорогущей тикалкой на запястье, он подпирал плечом косяк и не стеснялся лапать ее взглядом.

– Дешевки – твои соски насиликоненные, – огрызнулась больше по привычке, чем от обиды.

Господи, и что женщины в этом хамле находят? Но волевая мордашка и тугой кошелек – слишком сладкая наживка.

И, разумеется, каждая думает, что она та самая, кто заставит бездушную тварь чувствовать нечто большее, чем желание потрахаться. И да, ему плевать на пристойное поведение. Не повезло папе с детками. Один – тупой любитель развлечений, вторая – плебейская кровь.

– Ты и ногтя их не стоишь, сестренка, – завелся с пол-оборота. – Шевели копытами – гости заждались.

Николь смолчала. Макса не переспорить – проверено.

Взбесится за минуту, а потом выкинет какую-нибудь гадость. Зачем отец его  сюда отправил? Не мог прислать охрану?

Мимо прошла, нарочно стараясь держаться подальше. Опять парфюмом облился с ног до головы, в носу свербит. Братец, на удивление, смолчал – пристроился позади, а у нее пальцы занемели от желания подол ниже одернуть.

Николь мысленно перевела дух. Надо собраться. Выглядеть трясущейся от страха обиженкой она не будет.