Хозяйка для оборотня и прочие неприятности

Может, все дело в его кандалах? Кому охота спутываться с рабом? Или ей достался евнух?

Не сдержавшись, Елизавета тихонько фыркнула – да нет, глупости. Иначе бы отсутствие причиндалов сказалось на внешности и голосе. Но Бернард прямо-таки источал мужественность, а его голос пробирал до самого нутра. Густой, чуть хрипловатый – он ласкал слух и заставлял фантазию подкидывать отнюдь не безобидные мыслишки.

Почувствовав ее взгляд, мужчина слегка повернул голову и выгнул бровь, мол, что хотела?

Елизавета быстренько вернулась к разглядыванию пейзажей.

Ну что ж… Примерно так она и представляла себе замок, опираясь на виды, которые открывались с площадки для приземления дракона и окна библиотеки.

Построенный для защиты, он не мог похвастать «диснеевскими» формами.

Архитектура максимально простая и надежная. Четыре зубчатые башни, толстые стены, подвесные ворота на толстых цепях, по периметру дополнительно окружен стеной с обзорными вышками… А внутри оранжерея и, очевидно, есть источник чистой воды.

Короче, все необходимое для выживания в осаде.

И, судя по щербинам и подпалинам на «лицевой» стене, осаждали замок не раз.

Нужно будет почитать историю замка, благо она стащила из библиотеки одну книгу…

Мысль мелькнула и пропала, поглощённая лавиной восхищения.

Ну что за дивная природа!

Тропинка вилась сквозь звонкий сосновый лес, пронизанный солнцем.

Воздух тут был просто чудесный! Вонь от болота исчезла, вытесненная крепким смоляным духом. Остановиться бы, побродить среди золотистых стволов, наслаждаясь лесными ароматами, а лучше повелеть сделать беседку с мягкими подушками, тюлевыми занавесками и столиком для закусок, чтобы как следует отдохнуть после целебных серных источников…

– Вот же я тупица, – прошептала, изо всех сил стискивая поводья. – Салон красоты… Ну точно!

***

Бернард

Кровь в жилах кипела, искушая плюнуть на все и пробежаться по лесу, на ходу сшибая высохшие деревца и перепрыгивая через поваленные сосны.

Он едва держался, и во многом благодаря обжигающей боли, хлыстом протянувшей вдоль позвоночника. Но яркие вспышки никак не могли избавить от мучительного желания оборота. А еще удивления. Настолько яркого, что Бернард боялся лишний раз открыть рот – только бы не спугнуть фон Латтимер.

Девка совсем про него забыла.