Хозяйка для оборотня и прочие неприятности

Обернулся, вздергивая широкие брови, а в глазах опять желтые огоньки пляшут. Светятся. Бр-р-р…

– В смысле… Живот болит! – топнула ногой. – Я что вчера сказала? Забыли?!

Матушка Синиш попятилась, причитая извинения напополам с обещаниями не усердствовать. Лекарь и монах прекратили споры, обернувшись в ее сторону.

– Г-госпожа, – откашлялся Томас, – возможно, вы предпочтете прогулку в оранжерее?

– Точно, точно, – закивал преподобный Луи. – Чудесное предложение! Там есть скамейки, ваш любимый фонтан… Можно будет принести золотых монеток…

Она что, еще и деньгами в воду швырялась? Ну и развлечения! Однако Елизавета с жадностью запоминала мелочи, которые помогут ей создать нужный образ в глазах мужа.

– Монетки! – захлопала в ладоши, внимательно отслеживая реакцию братьев. – Да, хочу! Повелеваю взять их с собой на прогулку!

Мужчины дружно вздохнули.

– Как скажете, госпожа, – ответили хором.

И еще несколько служанок исчезли, торопясь исполнить очередной сумасбродный приказ.

А Елизавета отправилась в конюшню, где ее ждала осёдланная лошадь.

И как же хорошо, что в юности довелось немного позаниматься в конной секции! Пусть ни разу не ездила в дамском седле, да и платье порядком мешало, однако Елизавета весьма ловко вскарабкалась на лошадь. Даже, можно сказать, грациозно.

– Ну, чего мы ждем? – обернулась к застывшему в дверях стойла Бернарду.

Тот медленно повел головой, словно разминая шею. А взгляд – что твой скальпель. До нутра пробирает

– Прошу прощения, госпожа.

И почему ей кажется, что мужчина хотел сказать другое?

Но уточнять Елизавета не стала. А раб подхватил лошадь под уздцы и аккуратно вывел из денника.

За ними пристроилась охрана во главе с лекарем Томасом. У преподобного Луи во всю шла утренняя служба. Он был вроде местного пастыря в замке. И, судя по тому, как быстренько сбежали служанки, пользовался популярностью.

Впрочем, неудивительно. Если не считать Бернарда и ее мужа – это если живописец не соврал! – все остальные встретившиеся ей мужчины выглядели или стариками, или юнцами.

Так что служанки вполне себе могли интересоваться не столько проповедями, сколько самим мужчиной.

Но вот что странно: к Бернарду такого интереса никто из дам не проявлял…

Елизавета покосилась на шедшего чуть впереди мужчину.