Невольница Восточных пустынь. Страсть демона

Аид не был одним из тех дураков, которые упускали возможность. Везде он искал пользу, сулившую прибыль. От того и сокровищница его была едва ли не богаче, чем у султана.

Но как следует обдумать не удалось – мысли перебил возникший перед ним слуга.

– О, милостивый господин! – склонился в глубоком поклоне. – Ваше приказание исполнено – одна из наложниц доставлена во дворец. Девушка перенесла дорогу хорошо, лишь тоска по вам тревожит юное сердце.

Фаиза искала встречи, едва только очутилась во дворце. Неужели в наложнице пробудилась ревность? Забавно.

Он не был дураком и прекрасно видел – Фаиза метит на роль любимой женщины.

Зря.

Он не позволит себе слабости, подобно дальнему предку, от которого пошли все демоны. Его интересовало другое… И перед ночью с северянкой стоило бы утолить голод.

– Ее тоска будет развеяна очень скоро. Пусть ждет в моих покоях.

Но прежде он заглянет в библиотеку.

Глава 7

К вечеру у Ильвы рябило в глазах и болела поясница.

Скакать по лестницам, выискивая нужные травы, – занятие утомительное.

Бакир больше не появлялся, вместо него прислали двух мальчишек. Они, конечно, сами двигали тяжелую лестницу и подносили инструменты, но показать, где что лежит не умели.

Это ужасно мешало, работа продвигалась медленно. А может, Ильва сама не хотела, чтобы получалось быстро.

Ведь сегодня предстоит провести ночь не где-нибудь, а в покоях демона.

От одной мысли об этом подкашивались ноги.

« Мужчины – что дети. Только вместо сластей жаждут мягкости женского тела.

Чем больше дразнишь, тем сильнее желание ».

Ильва вздрогнула, беспокойно оглядываясь по сторонам. Ой, не к добру вспомнились наставления матушки.

Ярина была истинной травницей – свободной и дерзкой. Об отце рассказывала лишь то, что он был хорош собой и простоват. Но это не мешало ей исчезать несколько раз в год по любовным делам.

Травницы шептались, что мама ходит к одному и тому же мужчине – синеглазому красавцу. Маленькой Ильве хотелось думать, что матушка сбегает к отцу, но она отмалчивалась или, если дочь совсем уж доставала расспросами, бросала несколько злых фраз.

Ни один мужик не стоит вольной жизни. Все их достоинство промеж ног, а на большее не годятся. Сердце травницы должно быть свободно – тогда и зелья получаются лучше, ведь душой и мыслями она в любимом деле.

Но порой Ильве мерещилась грусть в светлых глазах матери. А однажды она не вернулась…

Склянка в пальцах дрогнула и чуть не выскользнула на пол.