Принц Николас

И, боже мой, я действительно обдумываю это. Я анализирую и прокручиваю в памяти его слова, снова и снова, вплоть до мельчайших подробностей. Но шутки в сторону, я не тот тип девушек, которые пойдут на что-либо подобное в реальной жизни.

– Нет.

– Нет? – он выглядит по-настоящему шокированным и разочарованным.

– Нет, – повторяю я. – Это будет неправильно.

Он потирает большим пальцем нижнюю губу, оценивая меня. Кстати, насчет оценивания, у него красивые пальцы. Длинные, прямые с чистыми ухоженными ногтями.

Господи, со мной что-то не так.

– У тебя есть парень?

– Нет.

– Ты лесбиянка?

– Нет.

– Тогда это будет самая правильная вещь, которую ты когда-либо сделаешь.

Я поднимаю подбородок и скрещиваю руки на груди в защитном жесте.

– Мое достоинство не продается.

Николас наклоняется вперед, поедая меня глазами.

– Моему члену не нужно твое достоинство, милая. Напротив, я хочу поместить его как можно глубже в тебя.

– У тебя на все есть ответ?

– Вот мой ответ на это – двадцать тысяч долларов.

Черт возьми! Моя нижняя челюсть сейчас находится где-то в районе пола.

Эти великолепные глубокие глаза пристально смотрят в мои, завлекая поддаться искушению.

– Ты не пожалеешь об этом, клянусь.

И сейчас мысли о деньгах, о таком огромном количестве наличных, затмевают мысли о сексе. Я думаю о том, куда бы я могла потратить все эти деньги – починить водонагреватель, внести ипотечный платеж, отложить финансы на второй семестр Элли.

Но когда деньги закончатся, а это произойдет быстро, мое отражение в зеркале никуда не денется.

И я буду смотреть на него ежедневно.

– Я думаю, мы оба ошиблись, – говорю я, пожимая плечами. – У некоторых вещей нет цены, и они не продаются, вообще.

Саймон хлопает в ладоши.

– Отлично, солнышко. Оптимизм снова побеждает. Этот пирог изумительный, кстати, ты вроде говорила, что печешь их сама, да? Тебе нужно написать кулинарную книгу.

Я не отвечаю ему. Николас все еще удерживает мой взгляд, и я не могу ничего поделать.

– Или, может, я пытаюсь купить неправильную вещь. Иногда корову нельзя продать, но молоко будет стоить свою цену.

Хорошо, теперь видно, что он действительно пьян, потому что сказанное не имеет никакого смысла.

– Что ты хочешь этим сказать?

Он смеется.

– Что насчет поцелуя?

Мое дыхание вырывается из легких с громким свистом.